Текущее время: 14 дек 2018, 13:05

Перевод и исследование 4-х Евангелий Л.Н.Толстого

Активные темы
Добавить в закладки

Вам подарок от форума! Хотите посмотреть?

Случайная помощь: Если хотите добавить подпись ко всем своим сообщениям – пройдите в "Профиль" и в разделе "Подпись" вставьте желаемый текст или например картинку

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 
Автор Сообщение
 #1 Сообщение 06 мар 2018, 13:10 / Сказать СПАСИБО за это сообщение!  

[автор этой темы]

Странник
Странник

Это первый пост темы


Пол: Мужской

Изображение

Во ВСТУПЛЕНИИ Л.Н. Толстой говорит:

Отыскивать я буду в этих книгах:
1.То, что мне понятно, потому что непонятному никто не может верить, и знание непонятного равно незнанию.
2. То, что отвечает на мой вопрос о том, что такое я, что такое Бог; и
3. Какая главная, единая основа всего откровения?


И потому я буду читать непонятные, неяснные, полу понятные места не так, как мне хочется, а так, чтобы они были наиболее согласны с местами вполне ясными и сводились бы к одной основе..

ВВЕДЕНИЕ

ЗНАЧЕНИЕ ЗАГЛАВИЯ

Возвещение о благе по Матфею, Марку, Луке Иоанну.
(Mp. I, 1).
Начало возвещения о благе Иисуса Христа, сына Божия.
Слово Е¬­»№їЅ (Евангелие) обыкновенно не переводят. Под этим словом разумеют книги Нового Завета об Иисусе Христе, и другого смысла этому слову не приписывается. Между тем слово это имеет определенное, связанное с содержанием книг значение. Буквальный перевод слова по-русски — благовесть. Перевод этот неправилен: 1) потому что «благовесть» на русском языке имеет другое значение; 2) потому что оно не передает значения обоих составных слов µН и ¬­»№їЅ. ЕН значит: хорошо, добро, благо, верно; ¬­»№їЅ значит не столько сообщенная весть, известие, сколько самое действие сообщения известия. И потому точнее всего слово это переводится выражением возвещение. А потому сложное слово µН¬­»№їЅ должно быть переведено: благовозвещение или возвещениеблага, — или понятнее по русски: возве щение о благе.
Слово §Б№ГДМВ означает помазанник. Значение этого слова соединено с преданиями евреев. Для смысла же содержания возвещения о благе слово это не представляет значения и может быть безразлично передаваемо: «помазанник» или «Христос». Я предпочитаю слово Христос, так как «помазанник» получило в русском языке другое значение.
Выражение «сын Божий» принимается церковью как наименование исключительно Иисуса Христа. Но по Евангелию оно не имеет этого исключительного значения; оно одинаково относится и ко всем людям. Это значение ясно выражается во многих местах Евангелия.
Говоря народу вообще, Иисус говорит (Мф. V, 16): Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего небесного.
В другом месте (Мф. V, 45): Да будете сынами Отца вашего небесного.
Лк. VI, 36: Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.
Мф. VI ,1: Иначе не будет вам награды от Отца вашего небесного.
— 4: И Отец твой, видящий тайное воздаст тебе явно.
— V,48: Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный.
— VI,6: Помолись Отцу твоему, который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.
— 8: Ибо знает. Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у него.
—14: Ибо, если вы будете прощать людям согрешения их, то простит ивам Отец ваш небесный.
И многие другие места Евангелий, в которых сынами Бога называются все люди. Но мало того, в Евангелии Луки находится место, в котором говорится не только о том что под словами «сын Бога» должно разуметь всякого человека, но и то, что Иисус называется сыном Бога не в каком-нибудь исключительном смысле, а только в том, что он, Иисус, как и все люди, произошел от Бога и потому сын Божий. Излагая родословную Иисуса, Лука, восходя от матери к деду, прадеду и далее, говорит (111,23— 38): «Иисус...был сын...Еносов, Сифов, Адамов, Божий» .
Итак, слова: Иисуса Христа, сына Бо жия — обозначают то лицо, кем сделано это возвещение. Лицо это названо так, как оно названо людьми — Иисусом; кроме того, названо Христом, т.е. избранником Божиим; кроме того, названо сыном Божиим.
Заглавие это определяет содержание книги. Сказано, что в книге возвещается людям благо. Значение этого заглавия необходимо помнить для того, чтобы уметь отбирать в книге места более существенные от менее важных. Так как содержание книги есть возвещение блага людям, то все, что определяет это благо людей и есть самое существенное; все же, не имеющее целью возвестить благо, менее существенно.
Итак, заглавие полное будет: Возвещение истинного блага, сделанное Иисусом Христом, сыном Божиим.

ЦЕЛЬ КНИГИ

(Ин. ХХ, 31; Лк. 1, 1-4)
Написано это для того, чтобы верили, что Иисус Христос есть сын Божий, и, поверивши, получили бы жизнь через то, что он был.
Так как уже многие начали связно рассказывать о случившихся у нас делах, как передали нам самовидцы и исполнители учения, решился и я, узнав обо всем верно, с самого начала написать тебе по порядку, господин Феофил, чтобы ты — о тех поучениях, которым тебя учили, узнал самую настоящую правду.
Слова буквально переведенные «во имя его», представляют одно из тех выражений, которым мы, дословно переводя их, приписываем произвольное и чаще всего неясное значение. Еврейское слово, соответствующее слову QЅїј±, означает не имя, а самое лицо, самую особу, самое то, что он есть; и потому слова: имели жизнь во имя его "должны пониматься так, что жизнь дается самою сущностью того, что есть сын Божий. Я перевожу: чрез то, что он был.
Слова «очевидцами и служителями Слова» переведены неправильно. В этом выражении логос не может значить «слово»: нельзя быть очевидцем слова. Здесь слово (логос) не может означать ничего иного, как проповедь учения или мудрос ти; и так и должно перевести.
В предисловии этом (Иоан. ХХ, 31) сказано, что верою в то, что Иисус Христос был сын Бога, люди будут иметь «жизнь».
Точно так же, как в словах возвещение о благе подразумевается какое-то особенное, более твердое, истинное благо, чем то, что люди считают за благо, и в слове жизнь, которую люди будут иметь, очевидно подразумевается какая-то не та жизнь, которую люди считают жизнью. Эта другая жизнь получается верою в то, что есть сын Бога. Хотя и не определено, что надо разуметь подвыражением «сын Бога», указывается на то, что с этой сыновностью Богу связывается и самое возвещение о благе.
Итак, смысл этого стиха Иоанна следующий: написано возвещение о благе для того, чтобы все люди, уверившись в том, что Иисус Христос был сын Бога, получили бы жизнь чрез веру в то, что и есть сын Бога.

РАЗУМЕНИЕ ЖИЗНИ

(Ин. I , 1, 2.)
Началом всего стало разумение жизни.
И разумение жизни стало за Бога.
И разумение-то жизни стало Бог.
Оно стало началом всего за Бога.
Церковный перевод первого стиха не только не имеет никакого смысла, но при том значении, которое он дает глаголу ђЅ, и не может иметь его. Перевод такой: «Вначале было Слово». Это не есть перевод мысли, а перевод слов. Мысли не выходит, а каждому отдельному слову дается мистическое и произвольное толкование. Чтобы найти смысл этих выражений, необходимо отрешиться от церковного толкования и разобрать каждое слово. Смысл первого стиха только тогда поймем, когда его поймем в связи со всем Введением и заглавием. Введение (Ин. 1, 1-18) говорит о том, какой получается смысл по возвещению. И вот первые слова выражают этот смысл.
Предлог ­Ѕ означает пребывание в чем-либо. С глаголом движения он означает перемещение и пребывание в чем — либо.
`AБЗ® означает начало не только временное, а и основное, — начало всех начал; и потому я. перевожу — начало всего.
Ьу HЅ (от глагола быть) означает, кроме существования, и перемену и часто может и должен пере водиться словами: де латься, становиться.
›МіїВ имеет одиннадцать главных значений: 1) слово; 2) речь; 3) беседа; 4) слух; 5) красноречие; 6) разум, как отличие человека от животного; 7) рассуждение, мнение, учение; 8) причина, основание думать; 9) счет; 10) уважение и 11) отношение (»МіїВ ­і­ЅµДї АБМВ— быть в соотношении с кем-нибудь).
Задайте ученику, знающему греческий язык, но не знающему церковного учения, перевести первый стих Иоанна, и всякий ученик для толкового перевода этого места, по смыслу дальнейшего, откинет семь не возможных в первом предложении значений слова »МіїВ, именно значения: слово, речь, беседа, слух, красноречие, счет и уважение. Он будет выбирать между значениями: разума, причины, рассуждения и соотношения. Все эти четыре значения, даваемые слову »МіїВ при переводах, подходят к смыслу предложения; но каждое из них отдельно — недостаточно. Разум есть слово, определяющее только способность человека мыслить. Рассуж дение есть только действие этой способности. Соотношение есть то, что дает материал способности мыслить. При чина есть одна из форм мышления. Каждое значение порознь определяет одну сторону деятельности мысли. ›МіїВ же здесь имеет, очевидно, самое широкое и основное значение. Значение это лучше всего определяется в таком же введении о том же предмете того же писателя. Там (1. Послан. Ин. 1, 1) сказано: »МіїЕД®В ¶Й®В т.е. смысл жизни. Для передачи этого слова по-русски я нахожу наиболее подходящим слово разумение, потому — что это слово соединяет все четыре возможные значения слова »МіїВ.
Разумение есть не только разум, но и действие разума, ведущее к чему-то, не только причина, но и искание ее; не только рассуждение, но и рассуждение, выясняющее причину, и не только отношение, но и разумная деятельность по отно шению причины; а с прибавлением слова Д®В¶Й®В, которое прибавляет Иоанн в 1 Послании, значение становится вполне точным и ясным — разумение жизни. Я не отрицаю никакого другого перевода; можно поставить и слово «разум» или «премудрость» и даже оставить «слово», приписав ему более широкое, не свойственное ему значение; можно даже оставить, не переводя, слово «логос»; смысл всего места будет тот же самый.
Итак, перевожу дословно первое предложение 1-го стиха так: В начале всего стало разумение жизни. И перевод этот представляется совершенно ясным, если иметь в ввиду заглавие, т. е. — возвещение Иисуса Христа о благе. В начале всего или началом всего стало разумение жизни по возвещению Иисуса Христа.
Второе предложение 1-го стиха в церковном переводе еще более безнадежно непонятно. Дляустранения этой, непонятности прежде всего надо обратить внимание на слава «Бог». Слава «Бог» служит как бы определением того, что есть «логос». И потому необходимо знать, что автор понимает под словом «Бог».
В заключение этого Введения, в 18-м стихе и в 1 Посл.Иоан. IV, 12, сказана, что. Бога не видел никто никогда. И потому для того, чтобы эти первые стихи небыли поняты превратно, для того, чтобы читатель не связал с словом «Бог» такого понятия, которого не соединяет с этим словом писатель, нужна помнить, как писатель понимает эта слава. Только при таком указании на то, что слово «Бог» не надо и нельзя понимать, как что-то понятное, определенное, смысл первых стихав мажет быть понятен.
Церковный перевод «у Бога» получил мистическое толкование, и церковь удовлетворилась им, забыв совершенно то, что, это не есть перевод, а произвольноетолкование. Но так как я ищу смысла в книге, которую я читаю, и не позволяю себе давать произвольного значения словам, тоя должен был или откинуть эти слова, как непонятные, или найти их значение, соответственное законам языка и здравого смысла.
Понятие о Боге предполагается известным и говорится а томисточнике, из которого явилось это понятие. Говорится: повозвещению Иисуса Христа началамвсего стала разумение жизни. И разумение жизни, поучению Иисуса, заменило понятие Бога или слилось с ним.
Если бы нужна была подтверждение такого понимания этих двух стихов, то18-й стих, заключающий все рассуждение и прямо выражающий ту мысль, что Бога никто не познал, а явил сын в логосе, и все рассуждение, говорящее тоже самое, и следующие стихи, говорящие о том, что логосом все рождено и без нега ничто не рождено, и все дальнейшее учение, развивающее ту же мысль, — все подтверждает тоже самое.
Смысл этих стихав такай: По возве щению о благе Иисусом Христом в основу и начало всего стало разумение жизни. Разумение жизни стало вместо Бога. Разумение жизни стало Бог.
Оно-то по возвещению Иисуса Хрис та стало основой и началом всего вмес то Бога.
(Ин. 1, 3-5)
Все чрез разумение родилось, и помимо разумения не родил ось ничто из того, что живо и живет.
В нем стала жизнь, то же, что свет людей стал жизнью.
Так же как свет в темноте светит, и темнота его не поглощает.
ФЙВ— свет — по всем контекстам означает истинное разумение жизни.
Прежде сказано, что началом всего стала разумение жизни; теперь говорится, что только разумение дает жизнь и что без разумения не может быть жизни. Жизнь заключается только в разумении ее. Четвертый стих подтверждает эта и говорит: жизнь находится вовласти разумения. Только разумение дает возможность жизни. Истинная жизнь есть талька та, которая освещена светам разумения. Свет людей есть истинная жизнь, свет дает свет, и нет в нем темноты. Так и разумение дает жизнь, в которой нет смерти.
Все, что стала истинно живо, стало таким только чрез разумение. Жизнь истинная, повозвещению Иисуса Христа, стала только в разумении. Илииначе сказать: свет — разумение людей — стал длялюдей истинною жизнью.
Точно так же, как свет есть истинно сущее, а темнота есть только отсутствие света. И темнота не может уничтожить света.
(Ин. 1,6-13)
Был человек послан от Бога, имя ему Иоанн.
Он пришел для показания, чтобы показать свет разумения, чтобы все верили в свет разумения.
Он сам не был свет, но пришел только, чтобы показать свет разумения.
Оно стало истинным светом, таким, который освещает всякого человека, приходящего в мир.
Оно явилось в мир, и мир чрез него родился, и мир его не знал.
Оно явилось в отдельных людях, и отдельные люди его не принимали в себя.
Но все те, которые поняли его, всем тем оно дало возможность стать сынами Бога, верою в значение его.
Так как они родились не от кровей и от похоти плоти и похоти мужа, а от Бога.
Сказано, что жизнь мира подобна свету в темноте. Свет светит в темноте, и темнота его не удерживает. Живое живет в мире, но мир не удерживает жизнь в себе. Теперь, продолжая речь о разумении, говорится о том, что оно было тот свет, который освещает всякого живого человека, тот настоящий свет жизни, который известен всякому человеку; так что разумение разлито во всем мире, — в том мире, который жив им; но весь мир не знает этого, не знает того, что в разумении только сила, основа, власть жизни. Разумение было в отдельных людях, и отдельные люди не приняли его в себя, не усвоили его себе, не поняли, что жизнь только в нем. Разумение было в своем собственном произведении — сыне, но сын не признавал своего Отца. Ни все человечество, ни большинство людей порознь не понимали того, что они живут только разумением, и жизнь их была, как свет, являющийся в темноте, вспыхивающий и угасающий.
Была жизнь, проявляющаяся среди смерти и опять поглощавшаяся смертью. Но тем, кто понял разумение, всем тем оно дало возможность верою в свое проис хождение от него, сделаться сынами его.
12-й стих, кажущийся столь нескладным и запутанным при первом чтении, так точен и ясен, если его переводить строго, что для разъяснения его ничего нельзя прибавить, как только повторить его с заменою причастия А№ГДµїЕГ№Ѕотглагольным существительным, строго выражающим то же самое. После того как сказано, что жизнь для людей была как свет в темноте, что она проявлялась и поглощалась смертью, говорится: но, несмотря на то, что это так было, разумение давало возможность людям сделаться сынами разумения и этим избавиться от смерти. В 12-м стихе сказано, что разумение дало людям возможность сделаться сынам Бога. Для того, чтобы понять, что значит это выражение —. сделаться сынами Бога, — о чем подробно и ясно изложено в беседе с Никодимом (Ин. III, 3-21), нужно вспомнить то, что сказано сначала. Разумение есть Бог. Следовательно, сделаться сыном Бога значит сделаться сыном разумения. Что значит сыном? В 3-м стихе сказано, что все, что родилось, родилось от разумения. То, что родилось, то есть сын, следовательно, все мы сыны разумения, и потому, что же значит: сделаться сыном разумения? На этот вопрос отвечает 4-й стих. Он говорит, что жизнь находится во власти разумения и потому сыновность разумению двоякая: одна естественная — все сыны разумения; а другая, зависящая от воли людей, от признания зависимости своей жизни от разумения. Точно так же, как плотская сыновность тоже всегда двоякая: всякий непременно — хочет или не хочет — сын своего Отца и всякий может признавать и не признавать Отца. И потому сделаться сыном разумения значит понять то, что жизнь во власти разумения. Это самое сказано в 9—11 стихах. Сказано, что люди не признавали того, чтобы жизнь была вся в разумении. И в 12-м стихе сказано, что, однако, поверив в значение разумения, они могли сделаться вполне сынами его, потому что все люди произошли не от похоти мужчины и от кровей женщины, а от разумения. Стоит признать это, чтобы и по происхождению и по признанию быть вполне сынами разумения.
Смысл стихов следующий:
Разумение было во всех людях. Оно было
в том, что оно произвело; — все люди живы только потому, что они рождены разуме нием. Но люди не признали своего Отца разумения — и не жили им, а полагали источник своей жизни вне его. Но всякому человеку, понявшему этот источник жиз ни, разумение давало возможность верою в это сделаться сыном Бога - разумения, так как все люди рождены и живы не от крови женщины и от похоти мужчины, а от Бога — разумением. В Иисусе Христе проявилось полное разумение.
(Ин. 1, 14-17)
И разумение сделалось плотию и поселилось среди нас, и мы увидали учение учение его, как однородного от Отца, законченное учение богоугождения делом.
Иоанн показывает о нем и кричит и говорит: это тот, про которого я говорит. Тот, кто позади меня пришел, тот прежде меня родился, потому что он первый был.
Потому что от выполнения его все мы постигли Богоугождение вместо богоугождения.
Потому что Моисеем дан закон. Богоугождение же делом произошло через Иисуса Христа.
X¬Б№В значит: 1) прелесть, приятность, любезность, красота; 2) благосклонность; 3) благодарность; 4) все то, что вызывает благодарность, — благотворение; 5) дары, жертва и само жертвоприношение, богоугождение, culte. В этом месте я перевожу x¬Б№В через богоугож дение, потому что в 16— м стихе говорится, что Христос дал нам, x¬Б№Ѕ ¬ЅД№ З¬Б¬Б№ДїВ, т.е. одну x¬Б№Ѕ вместо другой. Одна x¬Б№В есть закон Моисея, т.е. закон богоугождения, следовательно x¬Б№В Христа есть богоугождение по учению Христа.
Чтобы придать смысл этому месту, надо переводить x¬Б№В через богоугожде ние и ¬»·ёµ№±, через слово делом, на деле; и тогда выходит тот смысл, что совершенное учение богоугождения на деле дал нам Иисус Христос, потому что от совершенства его мы получили радостное, свободное, жизненное богоугождение, вместо богоугождения внешнего. Закон дан Моисеем, но богоугождение, исполняемое на деле, дано нам Иисусом Христом.
В предшествующих стихах говорится о том, как проявилось разумение в мире и в людях. Сказано, что люди могли, признав разумение основой своей жизни, сделаться сынами Бога, удержать в себе разумение. Теперь говорится о том, как это самое совершилось в мире. Говорится, что разумение сделал ось плотью, явилось в плоти, жило с нами. Слова эти, связанные с 17-м стихом, В котором сказано, что новое учение дано нам Иисусом Христом; нельзя понимать иначе, как относя их к Иисусу Христу.
Учение в том самом, что, как сказано выше, дает истинную жизнь, в признании себя сыном Бога, однородным ему. Слова эти по смыслу всего предшествующего означают то, что основа учения Иисуса Христа была та, что жизнь произошла от разумения и однородна ему. Далее говорится, что учение это есть полное, законченное учение о богоугождении делом. Учение это совершенно и законченно именно потому, что к учению богоугождения по закону оно присоединяет учение о богоугождении на деле.
Все дальнейшее учение, как у Иоанна, об отношениях Отца к сыну, так и у Матфея и других евангелистов, о том, что Христос пришел не изменить закон, но выполнить, и многое другое, ясно подтверждает верность этого смысла.
В 14-м стихе сказано, что учение Иисуса Христа, как однородного сына от Отца, есть законченное учение богоугождения на деле.
Смысл стихов следующий.
В Иисусе Христе разумение слилось с жизнью и жило между нами, и мы поняли его учение о том, что жизнь произошла от разумения и однородна ему,. — как сын произошел от Отца и однороден ему; мы получили законченное учение богоугожде ния делом, потому что по исполнению Иисусом Христом все мы постигли новое богоуждение вместо прежнего, так как Моисеем был дан закон, — богоугождение же делом произошло через Иисуса Христа.
В чем состояло разумение Иисуса Христа.
(Ин. 1, 18)
Бога никто не постигал, и не постигнет никогда, однородный сын, будучи в сердце Отца, он указал путь.
Слова: «Бога никто не видал никогда», кроме их общего значения, имеют еще то частное значение, что отрицают еврейское представление о Боге, виденном на Синае и в купине..
Если бы могло быть еще малейшее сомнение в прямом и точном значении слов l-го стиха о том, что разумение стадо Бог, то этот 18-й стих, не допуская никакого перетолкования слов, говорит, что мы не можем говорить 'о Боге, которого не разумеем, что нет и не может быть другого Бога, как тот, который открывается сыном Бога разумением жизни, если она заключает себя в разумении. Бога никто никогда не видел и не познал, только однородный сын, будучи в сердце "Отца, указал путь.
Сын — значит жизнь, живой человек, как сказано в стихе 3-м: «Все, что рождено, рождено разумением». И в стихе 4-м, где сказано, что «в нем жизнь», и в стихах 12-м и 13-м, что «сыны Бога те, которые признали, что они рождены разумением». Однородный сын значит такой же, как Отец. Буду чи в сердце Отца — значит, что жизнь, живой человек, будучи в сердце, Т.е. не выходя из разумения, сливаясь с ним, указывает только путь к нему, но не являет его.
Смысл стиха следующий:
Бога никто не видел и не видит ни когда, только жизнь в разумении показала путь к нему.

В следующем сообщении продолжение .....
ВОЗВЕЩЕНИЕ О БЛАГЕ ИИСУСА ХРИСТА — СЫНА БОГА. ВВЕДЕНИЕ.


[ в друзья | в недруги ]
 Профиль Отправить личное сообщение  
 #2 Сообщение 13 мар 2018, 17:27 / Сказать СПАСИБО за это сообщение!  

[автор этой темы]

Странник
Странник

Пол: Мужской

ВОЗВЕЩЕНИЕ О БЛАГЕ ИИСУСА ХРИСТА — СЫНА БОГА. ВВЕДЕНИЕ.

Возвещение это написано для того, чтобы люди уверовали в то, что Иисус Христос — сын Бога, и этою верою в то самое, что он был, получили бы жизнь (Ин. ХХ, 31).
Бога никто никогда не познал и не познает. Все, что мы знаем о Боге, мы знаем потому, что имеем разумение. И потому истинное начало всего есть разумение. (То, что мы называем Богом, есть разумение. Разумение есть начало, всего, оно есть истинный Бог) (Ин. I, 1, 2.).
Без разумения ничего не может быть: все произошло от разумения. В разумении — сила жизни. Как только потому, что есть свет, существует для нас все разнообразие вещей, точно так же только потому, что есть разумение, существует для нас все разнообразие жизни — сама жизнь. Разумение есть начало всего. (Ин.I , 3, 4).
В мире жизнь не обнимает всего. В мире жизнь проявляется, как свет среди мрака. Свет светит, покуда он светит, и темнота не удерживает света и остается темнотою. Так и в мире жизнь проявляется среди смерти, и смерть не удерживает жизни, но остается смертью. (Ин. I, 5).
Источник жизни — разумение — было во всем мире и в каждом живом человеке. Но живые люди — живые только потому, что в них было разумение, не понимали того, что они произошли от разумения (Ин. I, 9-10). Не понимали того, что разумение давало им возможность слиться с ним, так как они живы, не от плоти, а от разумения. Поняв это и поверив в свою сыновность разумению, люди могли иметь истинную жизнь (Ин. I, 12, 13).
Но люди не поняли этого, и жизнь в мире была, как свет в темноте. Бога, начала всех начал, никто никогда не познал и не познает, только жизнь в разумении указала путь к нему (Ин.I, 18). .
И вот Иисус Христос, живя среди нас, явил разумение в плоти, в том, что жизнь произошла от разумения и однородна ему, так же как сын произошел от Отца и однороден ему. И, глядя
на его жизнь, мы поняли полное учение богоугождения делом, потому что, вследствие совершенства его, мы поняли новое богоугождение в место прежнего. Моисеем был дан закон, но богоугождение делом произошло через жизнь Иисуса Христа.
Бога никто не видал и не видит никогда, только сын Бога в человеке указал путь к нему.


Глава первая. ВОПЛОЩЕНИЕ РАЗУМЕНИЯ

РОЖДЕНИЕ И ДЕТСТВО ИИСУСА ХРИСТА

Лк. I гл., от 5 до 25 стиха включительно.
В стихах этих рассказываются чудесные события, относящиеся к рождению Иоанна Крестителя. События эти не имеют не только ничего общего с учением Иисуса Христа и возвещением о благе, но даже не касаются самого Иисуса Христа, и потому, как бы эти события ни были понимаемы, они ничего не могут изменитьв смысле учения Иисуса Христа.
Лк. I гл., 26-79 включительно.
Стихи эти излагают чудесные события, предшествовавшие рождению Иисуса Христа, и связываются с такими же чудесными и чуждыми учению событиями, сопровождавшими рождение Иисус Христа.
Мф. I гл., 1-17 включительно, и Лк. IIIгл. 23-38 включительно.
В стихах этих излагаются два родословия Иисуса Христа. Если бы даже родословия эти и были согласны между собою, они не касаются учения и, как бы ни были понимаемы, ничего не могут ни прибавить, ни убавить, ни изменить учения, и потому все выписанные стихи должны быть отнесены к прибавлению.
(Мф. I, 18-21, 24, 25)
Рождение Иисуса Христа так было: когда выдана была его мать Иосифу, прежде чем им сойтись, оказалась она беременна.
Иосиф, муж ее, был праведен: не хотел ее уличить и задумал без огласки отпустить ее.
Но когда он подумал это, ему приснилось, что посланный от Бога явился ему и сказал: не бойся принять Марию, жену твою потому что то, что родится от нее, родится от духа святого.
И она родит сына, и назовешь его Иисус, что значит Спаситель, потому что он спасет людей от грехов их.
Проснувшись, Иосиф сделал, как велел ему ангел Божий, и принял ее себе в жены.
И не имел с ней дела, пока она не родила своего первого сына и назвала его Иисус.
Слова: «от духа святого» в этом месте означают рождение свыше, то самое рождение, которое по беседе с Никодимом свойственно всем людям.
Стихи 22, 23 утверждают, что рождение Иисуса исполнило пророчество. Это пророчество в высшей степени натянуто и не только не подтверждает, но подрывает тезис писателя.
Смысл стихов следующий:
Была девица Мария. Девица эта забеременела неизвестно от кого. Обрученный с нею муж пожалел ее и, скрывая ее срам, принял ее, от нее-то и неизвестного Отца родился мальчик. Мальчика назвали Иисус. (И этот-то Иисус был разумение во плоти. Он-то и явил миру Бога, которого никто не знал и не знает.) И этот-то Иисус был тот Иисус, сын Божий, который дал миру то учение, о котором говорит Иоанн и которое изложено в Евангелиях.
Лк. II гл., 1-12 ст. включительно.
Мф. II гл., 1-12 ст.
Лк. II гл., 22-38 ст. включительно.
Мф. II гл., 13-23 ст.
Лк. II гл., 39 ст.
В стихах этих описывается рождение Иисуса Христа и странствование его с матерью, сопровождаемое чудесными событиями и предсказаниями.
Стихи эти не содержат в себе ничего, относящегося к учению Иисуса и даже до событий, которые могли иметь влияние на него. Объяснение этих глав есть то, что это — легенды, образовавшиеся, как они и теперь образовываются, вокруг детства лица, получившего после своей смерти большое значение. Мотив этих глав есть придание как можно большей важности лицу посредством чудес и пророчеств. Низменный тон этих описаний, в особенности у Луки, напоминающий многие апокрифические сказания, поражают своею несоответственностью с другими местами тех же книг.
Нельзя себе представить человека, который бы, поняв вполне учение, выраженное во вступлении Иоанна, признавал бы легенды о рождении. Одно исключает другое. Для того, кто понял значение сына Божия, как сына разумения, как оно объяснено во вступлении, для того рассказы о событиях, предшествовавших рождению Иоанна и Иисуса Христа, и рассказ о самом рождении и последующих обстоятельствах не могут быть понятны, а главное — нужны. Тот же, кто приписывает значение и важность чудесному рождению Иисуса от девы и духа святого, как мужа, очевидно, не понял еще значения сына разумения.
Значение всего места то, что оправдывается позорное рождение Иисуса Христа. Сказано, что Иисус Христос былразумение, он один явил Бога. И этот самый Иисус Христос родился в самых считающихся постыдными условиях, от девы.
Все эти главы суть оправдания с человеческой точки зрения этого позорного рождения. Позорное рождение и незнание Иисусом своего плотского Отца есть единственная черта этих глав, имеющая значение для последующего учения Иисуса Христа.
(Лк.II, 40-52; Лк.III, 23)
Мальчик возрастал и мужал духом, и прибавлялось в нем разума. И милость Божия была на нем.
И ходили родители его каждый год в Иерусалим к празднику Пасхи.
И когда Иисусу было 12 лет, родители его пришли в Иерусалим по обыкновению на праздник.
И кончился праздник, и им уже идти домой, остался мальчик Иисус в Иерусалиме. И не приметили Иосиф и мать Иисуса.
Думали, что он с товарищами, и прошли день пути и искали его у родных и знакомых.
И не нашли, и вернулись
в Иерусалим за ним.
И только нашли его в храме: сидит между учителями, спрашивает и слушает их.
И дивились все, кто слушал, разуму его и речам.
Увидали его родители и удивились; и мать сказала ему:
Сынок, что ты это с нами сделал? вот и отец и я — мы горюем и ищем тебя.
И он сказал им: зачем вы ищете меня? Разве не знаете,
что мне надо быть в отцовском доме?
И они не поняли того, что он сказал им.
И подошел к ним и пошел с ними в Назарет. И слушался их, и мать его принимала в сердце свое все слова его.
И Иисус подвизался в возрасте, в разуме и в милости у Бога и у людей.
И Иисусу стало около тридцати лет, и думали, что он сын Иосифа.
Стих 23-й из III-й главы помещен здесь для последовательности изложения. Стихи же об Иоанне Крестителе войдут в свое место.
Смысл стихов следующий:
О детстве вообще Иисуса передается только то, что и без Отца он рос, мужал и становился разумен не по годам, так что видно было, что Бог любил его. В частности, из всего детства его передается один только случай о том, как он пропал, когда Мария и Иосиф были у праздника в Иерусалиме, и как его нашли в храме с учителями. Он слушал и спрашивал, и все дивились его разуму..
Мать стала упрекать его за то, что он ушел от них, за то, что они искали его. А он сказал ей: чего же вы искали? Разве не знаете, где искать всякого человека: в доме Отца. У меня ведь нет отца — человека, стало быть, Отец — Бог. Храм — дом Бога. Если бы вы искали меня в доме Отца моего, в храме, вы бы нашли меня.
Рассказ этот, кроме указания на необыкновенный в детстве разум Иисуса, особенно ясно выставляет тот естественный ход мысли, по которому умный заброшенный ребенок, видевший вокруг себя детей, у которых у всех есть плотские отцы, и не знавший себе отца плотского, признал отцом своим — начало всего — Бога. Понятие о том, что Бог есть Отец всех людей, было выражено в еврейских книгах. Малахия II,10.Разве не один у нас всех Отец? Разве не один Бог сотворил нас всех?
(Мр. I, 4)
Явился Иоанн Купало в степи и проповедовал купанье в знак перемены жизни, в знак освобождения от заблуждения.
B±АДЇ¶Й— купаю, омываю. Я предпочитаю народное выражение «купать» слову «крестить», потому что «крещение» получило церковное значение таинства и не выражает самого действия, выражаемого глаголом І±АДЇ¶Й.
EЇВ я перевожу: в знак, как оно весьма часто переводится, так как значение в здесь не применимо.
MµД¬Ѕї№± — слово в слово — передумание, изменение мысли. «Покаяние» верно бы передавало значение слова, если бы слово «покаяние» не получило свойственного ему церковного значения. Я ставлю слово обновление, имеющее в народном языке значение покаяния, но не столько в смысле раскаяния, сколько в смысле внутреннего изменения.
„Aј±БДЇ±— значит грех, но не в смысле греха религиозного, но греха в смысле ошибки, огреха; и потому я перевожу это слово через заблуждение.
(Мф. III, 4; Мр. 1,1-3; Лк., III, 5, 6)
Одежда Иоанна была из верблюжьего волоса, и подпоясан он был ремнем. Питался он саранчой и зелием.
Начало возвещения о благе Иисуса Христа сына Бога было так, как написано у пророков: вот я посылаю вестника моего, чтобы он приготовил мне путь (Малахия 3, 1).
Голос взывает к вам: в пустыне приготовьте путь Господу, легким сделайте путь его.
Чтобы всякая впадина заровнялась и чтобы всякий пригорок и бугор снизились, чтобы все кривизны выпрямились и бугры сделались гладкой дорогой.
И весь мир увидит спасение от Бога.
Мф,III, 1; Лк. III, 1. В стихах этих изложены исторические события, не относящиеся ни до Иисуса Христа, ни к содержанию учения.

(Мф. III, 2)
Иоанн говорил: одумайтесь, потому что наступило царство небесное.
"Ніі№Зµ есть перфект и означает то, что совершил ось и теперь совершается. Глагол значит приближаюсь. В форме перфекта он означает то, что царство Бога уже приблизилось так, что больше приближаться не может. И действительно, по всем пророчествам царство Бога было в будущем и приближалось. Теперь же оно совсем приблизилось. И потому ·ііЖЗµ должно быть переведено в этом месте теперь пришло, наступило.
Царство небесное. Слова эти получили свое церковное значение. Они означают царство, составленное из всех верующих. Царем в нем Иисус Христос. Очевидно, не об этом царстве небесном мог до Иисуса говорить Иоанн Креститель. В устах Иоанна Крестителя и Иисуса Христа слова эти должны иметь значение, понятное для всех тогдашних слушателей. Царство небесное для всех слушающих евреев означало пришествие Бога в мир и воцарение его над людьми, то, чем переполнены все пророчества Захария, Иоссии, Малахии, Иоиля, Иеремии. Особенность смысла речей Иоанна Крестителя от других пророков состоит здесь в том, что тогда как другие пророки неопределенно говорили о будущем воцарении Бога, Иоанн Креститель говорит, что царство это наступило и воцарение совершилось. Все почти пророки при этом воцарении Бога предсказывали внешние чудесные, страшные события, один только Иеремия предсказывал воцарение Бога в людях не внешними явлениями, а внутренним соединением Бога с людьми, и — потому утверждение Иоанна Крестителя о том, что—царство небесное наступило, несмотря на то, что не было никакого страшного явления, надо понимать так, что наступило то внутреннее царство Бога, о котором предсказывал Иеремия.
(Мф_ III, 5, 6 /Мр. 1, 5/; Лк. III, 7, 8 /Мф. III, 8/)
И к Иоанну приходил народ из Иерусалима и из деревень по Иордану и из всей земли Иудейской.
И он купал в Иордане всех тех, которые сознавались в своих заблуждениях. И он говорил народу: змеиная порода!
Кто научил вас бежать от наступающей воли Божией
Принесите плоды, согласные с переменой.
Слова, служащие продолжением 8-го стиха Лк. III, о том, что иудеи считают отцом своим Авраама, относятся только к иудеям и не заключают в себе никакого поучения и, кроме того, прерывают речь о плодах и дереве, и потому пропускаются.
(Як. III, 9-14)
Топор уже лежит у корня дерева, и если дерево не приносит плода доброго, дерево срубают на дрова и жгут:
И спрашивал его народ: что нам делать?
Он сказал им в ответ: у кого две одежи, тот дай тому, у кого нет, И у кого есть хлеб, делай то же.
Пришли откупщики на его купанье и сказали ему: учитель, как нам быть?
Иоанн сказал им: ничего против вам положенного не вымогайте.
И спросили воины: как нам быть? И он сказал: никого не тревожьте и ни на кого не лгите. Будьте довольны своим положением.
Стих 15-й говорит по Луке, что следующие слова о том, что тот, кто сильнее его, идет в мир, сказаны Иоанном в ответ на предположение о том, что он Христос. Но слова эти прямо продолжают только речь о приготовлении пути для того, кто идет, и вовсе не отвечают на мнимый вопрос: Христос ли он, или нет. Он не говорит того, что он Христос или не Христос, ни того, что тот, кто идет после него, — Христос или нет; даже у Иоанна этого не сказано; и потому этот стих пропускается.
(Лк. III, 18; Мф. III, 11; Мр. 1, 8 /Лк. III, 16/)
И много еще другого, призывая народ, возвещал он об истинном благе.
И взывал к народу и говорил: Я купаю вас в воде в знак обновления, но идет тот, кто сильнее меня и кого я не стою.
Я омываю вас водою, он же очистит вас духом (и огнем).
В±АДЇ¶Й, кроме значения: купание, имеет значение и очищение, и по смыслу места здесь должно быть переведено словом: очистить.
"Духом святым и огнем ". Слово святым прибавлено, как и значится в некоторых списках и цитатах древних церковных писателей, и как оно прибавляется почти везде к слову дух. Слово огнем не стоит у Марка, но прибавлено у Луки и Матфея. Мысль, та, что как хозяин очищает гумно огнем, так очистит вас тот, кто сильнее духом.
(Мф. III, 12 /Лк. III, 17/;Мф. III, 13,/Мр. III, 9; Лк. III, 21/; Мф. III, 16)
У него лопата в руке, и он очистит гумно свое. Пшеницу соберет, а мякину сожжет.
Тогда пришел Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну на его купанье.
Иисус очистился у Иоанна.

Стихи 14-й и 15-й Мф. III, не вполне понятны и в том смысле, в котором они понимаются, ничего не прибавляют к учению.
Продолжение 16-го стиха Мф. III и Мр. 1, 10, Лк. III, 22, говорят о чуде, о событии неестественном и непонятном. Стихи эти ничего не прибавляют к учению, но, напротив, затемняют его. О том, как чудеса нарушают смысл учения, будет сказано в своем месте.

В следующем сообщении

ОБЩИЙ СМЫСЛ ПРОПОВЕДИ ИОАННА


[ в друзья | в недруги ]
 Профиль Отправить личное сообщение  
 #3 Сообщение 24 мар 2018, 11:47 / Сказать СПАСИБО за это сообщение!  

[автор этой темы]

Странник
Странник

Пол: Мужской

ОБЩИЙ СМЫСЛ ПРОПОВЕДИ ИОАННА


В чем состояло учение Иоанна? Обыкновенно говорят, что мы ничего или очень мало знаем о том, что проповедовал Иоанн. И действительно, если признать то, что Иоанн объяснял только наступление того царства небесного, которому учил Иисус, или проповедовал, как прежние пророки, пришествие Бога, то в проповеди Иоанна не остается никакого содержания. Но если мы только перестанем относиться к написанным словам, как в волшебной сказке, отыскивая везде чудеса и пророчества, то проповедь Иоанна получит большое содержание.
Обыкновенно Иоанна представляют церковные как предтечу Христа, а вольнодумцы — как одного из тех поэтов либералов, называемых пророками, которые не переводились между иудеями и говорили общие нравственные места. Но если мы только дадим себе труд понимать слова, которые пред нами, просто и без предвзятых мыслей, то содержание проповеди Иоанна Крестителя, и очень важное содержание, тотчас окажется.
Сказано, что царство небесное совсем приблизилось. Ни один из пророков не говорит этого. Все говорили, что Бог придет, будет царем, сделает то-то, но все это будет когда-то. Иоанн сказал: царство небесное совсем приблизилось. Ничего особенного, заметного не случилось, но оно пришло. То, что особенность про поведи Иоанна состояла в возвещении о том, что царство небесное совсем приблизилось или наступило, или, по крайней мере, что Иисус так понимал эти слова, доказывается тем, что после Иисус говорил: Закон и пророки до Иоанна. С Иоанна же царство Бога возвещается как благо, и всякий усилием входитв него (Лк. XVI, 16)..
Стало быть, вот первое значение проповеди Иоанна. Ни один пророк еще никогда не говорил этого. Все пророки прежние, кроме Иеремии (XXXI, 31), предсказывали необыкновенные внешние события пришествия Бога: казни, холода, заразы, истребления, войны и плотские блага. Иоанн ничего подобного не предсказывает. Он только говорит о том, что никому не отбыть воли Божьей, что — то, что не нужно, то истребится, и останется только то, что нужно. Он только говорит: Обновитесь! Это главная особенность его проповеди, и самое значительное в ней то, что он говорит: Я очищаю вас водою, но то, что должно вас очистить, то, что очистит вас вполне, — это дух, Т.е. что-то невидимое, неплотское. Иоанн сказал: До сих пор вам говорили, что царство небесное придет когда — то, я говорю вам, что оно уже наступило. Для того, чтобы вступить в него, нужно обновиться, отречься от заблуждений. Я могу только внешне очищать, очистит же вас только дух.
Вот то учение, которое слышал Иисус. Царство небесное наступило, но, чтобы вступить в него, нужно очиститься духом.
И вот, исполненный духа, Иисус идет в пустыню, чтобы испытать дух свой.

В следующем сообщении
ИСКУШЕНИЕ В ПУСТЫНЕ


[ в друзья | в недруги ]
 Профиль Отправить личное сообщение  
 #4 Сообщение 09 апр 2018, 23:07 / Сказать СПАСИБО за это сообщение!  

[автор этой темы]

Странник
Странник

Пол: Мужской

ИСКУШЕНИЕ В ПУСТЫНЕ

(Лк. IV, 1 /Мф. IV, 1; Мр. 1, 12/; Лк. IV, 2)
Тогда Иисус, исполнившись духа, пошел от Иордана в пустыню.
И там его испытывал искуситель.
”№¬Ії»їВ я перевожу искуситель для того чтобы придать слову его значение, а не значение того Диавола, которое составилось теперь.
(Мр. I, 13; Мф. IV, 3, 4; Лк. IV, 9 /Мф. IV, 5/; Лк. IV, 10/Мф. IV,6/; Лк. IV, 11 /Мф. IV, 6/; Лк. IV, 12/Мф. IV, 7/; Лк. IV, 5 /Мф. IV, 8/; Лк. IV, 6/Мф. IV, 9/; Лк. IV, 7 /Мф. IV, 9/; Лк. IV, 8 /Мф. IV, 10/; Лк. IV, 13,14)
И был Иисус в этой пустыне 40 дней и не ел ни чего и отощал.
И приступил к нему искуситель и сказал: если ты сын Бога, то скажи, чтобы камни эти стали хлебами.
А Иисус отвечал: Написано: человек жив не хлебом, но всем тем, что исходит из уст Бога (духом).
Искуситель привел Иисуса Христа в Иерусалим и поставил его на крыле церковном и сказал ему: если ты сын Бога, бросься отсюда вниз.
Написано ведь, что он посланцам своим накажет о тебе, чтоб берегли тебя.
И на руки подхватят тебя, чтобы ты о камень не споткнулся ногой.
И отвечал ему Иисус и сказал: Потому что сказано: не испытывай Бога твоего.
И опять взял его искуситель на высокую гору и представил ему все царства земли в мгновение ока.
И сказал ему: Дам тебе всю эту власть и славу их, потому что мне они переданы, и кому хочу — даю их.
Если почтишь меня, то все будет твое.
Тогда отвечал Иисус и сказал: Отойди (лукавый), враг; написано: Господа твоего почитай и ему одному работай.
Тогда искуситель отстал от него на время, и сила Божия пришла к нему и служила ему.
И возвратился Иисус в силе духа в Галилею.
Место это искушения особенно замечательно тем, что составляет камень преткновения для толкования церкви, так как самая мысль о Боге, искушаемом Диаволом, сотворенным Богом, составляет внутреннее противоречие, из которого нельзя выйти.
Из смысла всей главы не только не видно, того, чтобы писатель разумел под сатаною действительное лицо, но видно совсем обратное.
Если бы писатель представлял себе лицо, он бы хоть что-нибудь сказал о нем, о его виде, о его действиях, а тут, напротив, ни одного слова нет о самом лице. Лицо искусителя упоминается только ровно настолько, насколько нужно выразить мысли и чувства Христа. Несказанно, какон подошел к нему, ни какпереносил его, ни как исчез, ничего несказанно. Говорится только об Иисусе и о том враге, который есть в каждом человеке, о том начале борьбы, без которой немыслим живой человек. Очевидно, писатель с простыми приемами хочет выразить мысли Иисуса. Чтобы выразить мысли, надо заставить говорить его, но он один. И писатель заставляет говорить Христа с самим собою, и он называет один голос голосом Иисуса, а другой — то дьяволом, Т.е. обманщиком, то искусителем.
В церковном толковании прямо сказано, что не надо и нельзя (хотя, как всегда, не сказано, почему это не надо и нельзя) считать дьявола представлением, а надо считать действительным лицом, и такое утверждение привычно нам.
Для всякого человека, свободного от церковного толкования, будет ясно, что слова, приписываемые искусителю, выражают только голос плоти, противный тому духу, в котором находился Иисус после проповеди Иоанна. Такое понимание значения слов: искуситель, обманщик, сатана, означающих одно и то же, подтверждается 1) тем, что лицо искусителя введено только ровно настолько, насколько оно нужно для выражения внутренней борьбы; ни одной черты относительно самого искусителя не прибавлено; 2) тем, что слова искусителя выражают только голос плоти и больше ничего, и 3) тем, что все три искушения суть самые обычные выражения внутренней борьбы, повторяющиеся в душе каждого человека.
В чем же состоит эта внутренняя борьба?
Иисусу 30 лет. Он считает себя сыном Бога. Вот все, что мы знаем о нем в то время, как он слушает проповедь Иоанна. Иоанн проповедует, что пришло царство небесное на землю, что для вступления в него, кроме очищения водой, нужно очищение духом. Никакого внешнего поразительного состояния Иоанн не обещает. Признака внешнего наступления царства небесного не будет. Единственный признак его пришествия есть какое-то внутреннее не плотское явление — очищение духом.
Исполненный мыслью об этом духе. Иисус уходит в пустыню. Мысль его о своем отношении к Богу выражена в предшествующем. Он считает отцом своим Бога, он сын Бога, и для того, чтобы Отец его былв мире и в нем самом, ему надо найти этот дух, который должен очистить мир, и этим духом очистить себя. И чтобы изведать этот дух, он подпадает— дает искушению, удаляется от людей и уходит в пустыню. Вместе с сознанием своей сыновности Богу и своей духовности он хочет есть и страдает голодом.
И голос плоти говорит ему: если ты сын Бога, прикажи, чтобы из камней ста ли хлебы. Если понимать слова эти как понимает их церковь, именно: что Диавол, искушая сына Бога, хочет от него доказательства его божественности, — то нельзя понять, почему Иисус Христос, если он мог это сделать, не претворил камней в хлебы. Это был бы самый лучший и простой и короткий, достигающий цели, ответ.
Если слова: «Если ты сын Божий, вели, чтобы камни стали хлебами» — есть вызов к чуду, то необходимо, чтобы Иисус, отвечая, сказал: «Не хочу делать чуда» или что-нибудь соответствующее вопросу; но Иисус ничего не говорит о том, хочет ли он, или не хочет делать то, что ему предлагает Диавол, но отвечает совсем другое и даже не упоминает ничего об этом, а говорит: не хлебом одним жив человек, а всем, исходящим от Бога. Слова эти не только не отвечают на упоминание Диавола о хлебе, но говорят совсем другое. Из того, что Иисус не только не делает из камней хлеба, чего очевидно нельзя сделать, и даже не отвечает на эту невозможность, а отвечает на общий смысл, видно, что слова эти не могли иметь прямого значения: скажи, чтоб из камней сделался хлеб, — а имеют то значение, которое они имеют, когда прямо обращены к человеку, а не к Богу. Если они обращены просто к человеку, то значение их ясно и просто.
Слова эти значат: Хлеба тебе хочется, и потому позаботься, чтоб хлеб у тебя и был, потому что сам видишь, что словами хлеба не сделаешь.
И Иисус отвечает не на то, почему он не делает хлеб из камней, а на тот смысл, который лежит в словах: покоряешься ли ты требованиям плоти? он отвечает: че ловек жив не хлебом, а духом.
Смысл отдельного этого изречения очень общ. Для того, чтобы понять его определеннее, надо вспомнить все начало главы и то, к чему сказаны эти слова. (Во Второзаконии гл. VII. 5-й книги Моисея сказано:
1. Все заповеди, которые я заповедую вам сегодня, старайтесь исполнять, дабы вы были живы и размножились и пошли и завладели землею, которую с клятвой обещал Господь отцам вашим.
2. И помни весь путь, которым вел тебя Господь Бог твой по пустыне вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди его, или нет.
3. Он смирил тебя, томил тебя голодом _ питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким сло вом, исходящим из уст Господа, живет чело век.
4. Одежда твоя не ветшала на тебе, и нога твоя не пухла вот уже сорок лет.
5. И знай в сердце твоем, что Господь Бог твой учит тебя, как человек учит сына своего.
6. Итак, храни заповеди Господа Бога твоего, ходя путями его и боясь его.
7. Ибо Господь, Бог твой, ведет тебя в землю добрую, землю где потоки вод, источники и озера выходят из долин и гор.)
И вот на слова Диавола о голоде Иисус, вспоминая Израиля, жившего 40 лет в пустыне :и не погибшего, этими словами отвечает искусителю: не хлебом жив чело век, но волею Божией жив человек. Т. е. как Израиль надеялся на Бога и Бог привел его, так и я надеюсь на Бога, отвечает Иисус.
На эти слова Иисуса Диавол берет его и несет на храм, повторяя опять: если ты сын Бога, бросься отсюда.
Слова эти стоили много труда церковным толкователям. Толкования же ненужно никакого: Диаволом называется голос плоти, говорящий в том же Иисусе. И потому' слова эти прямо значат: И представление перенесло его на храм; или: И ему представилось, что он стоит на высоте, и голос плоти сказал ему, повторяя опять: Если ты сын Божий, бросься отсюда.
По церковному толкованию эти слова ничем не связаны с первыми и опять не имеют другого значения кроме того, что Диавол вызывает Иисуса сделать ненужное чудо. Слова Диавола из 91 псалма о том, что ангелы поддержат его, тоже по церковному толкованию ничем не связываются с предшествующим, и весь этот разговор представляется бесцельным. Бессвязность и бессмысленность церковного толкования второго искушения про исходит от ошибки понимания смысла первых слов. Первые слова: сделай хлебы из камней, — понятые не как выражение невозможности (иметь хлеб, когда не запас его), а как вызов на чудо, заставили и на последующие слова: бросься вниз, смотреть тоже, как на вызов к чуду. Слова же эти, очевидно, связаны с первыми внутренним смыслом. Связь эта очевидна уж и потому, что как первые, так и вторые слова начинаются одним и тем же выражением: если ты сын Божий.
Кроме того, во втором ответе слово хД№ — потому что, стоящее у Луки, ясно показывает, что Иисус не отвечает на слова Диавола: «бросься вниз», но отвечает на свой отказ броситься вниз. Иисус как в первом, так и в третьем искушении не говорит: написано и Т.Д., а говорит: потому что написано, то есть говорит: Я не брошусь, потому что написано.
С первых слов голос плоти хочет показать Иисусу ложность его убеждений в том, что он есть духовное существо и сын Божий. Ты говоришь: Ты сын Божий, ушел в пустыню и думаешь освободиться от похоти плоти. А похоть плоти мучает тебя. Здесь не удовлетворишь похоти; камней хлебами не сделаешь, так лучше поди туда, где есть из чего делать хлеб, и делай его или запасай его и носи с собою и ешь, как все люди.
Вот что сказал голос плоти в первом искушении. На это Иисус, вспоминая Израиля в пустыне, сказал: Израиль сорок лет жил в пустыне без хлеба и питался, и жив остался, потому что Бог хотел этого. Стало быть, не хлебом жив человек, а волей Божьею.
Тогда голос плоти, представляя ему, что он стоит на высоте, говорит: Если так, и тебе, как сыну Божию, заботиться о хлебе не нужно, так докажи это бросься вниз. Ведь ты сам говоришь, что все происходит не от заботы человека, а от воли Божией. Это истинная правда, ив псалме Давидовом сказано (Псал. 91): На руки подхватят тебя и не допустят до тебя зла. Так что же ты страдаешь, бросься головой вниз, до тебя не допустится зло, ангелы сохранят тебя.
Как только дано настоящее объяснение первым словам, именно то, что это не вызов сделать чудо, а указание на не возможность, так и эти слова получают тот же характер и ясный смысл. В словах дьявола: «бросься вниз», находится возражение на то, что Иисус надеется на Бога; но в следующих словах из псалма выражается и то, что если верить вволю Божию и жить одной ею, то чело веки не может испытывать страданий, ангелы соблюдут его. И потому Диавол высказывает свою мысль: 1) что если верить, что жив человек от воли Божией, а не от своей заботы, то и не надо беречь свою жизнь; и 2) что для верующего и не может быть никаких лишений и страданий, ни жажды, ни голода, стоит только броситься головой вниз, отдаться воле Божией, и ангелы соблюдут. То, что эта вторая мысль — о том, что теперь избавиться от голода Иисус может, если он точно верит в волю Божию, тем, что бросится с храма, — заключается в словах Диавола и подтверждается ответом Иисуса о не искушении Бога, как былопри Массе. Голос плоти словами «бросься вниз» доказывает Иисусу не только несправедливость его довода о том, что жизнь не от хлеба людского, а от Бога, но доказывает и тем, что он не бросится, и то, что сам Иисус не верит в это. Если бы он верил, что жизнь не от хлеба людского, не от заботы людской, а от Бога, то он бы теперь в своем голоде не берег бы себя; а он терпит голод и все-таки не отдается вполне воле Божией. На это Иисус отвечает отказом броситься вниз. Он говорит: Я не брошусь, потому что написано: не искушай своего Бога.
Иисус Христос отвечает опять словами из книг Моисея, напоминая событие при Масса — Мериве.
Вот что было при Массе (Исход ХVII, 2-7):
2. И укорял народ Моисея, и говорил: дайте нам воды пить. И сказал им Моисей:
Что вы укоряете меня? Что искушаете Господа?
3. И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: Зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас, и детей наших, и стада наши?
4. Моисей возопил к Господу и сказал: Что мне делать с народом сим? Еще немного и побьют меня камнями.
5. И сказал Господь Моисею: Пройди пред народом и возьми с собою некоторых из старейшин израильских, и жезл твой, которым ты ударишь по воде возьми: в руку твою и пойди.
6. Вот я стану пред тобою там, на скале в Хориве; и ты ударишь в скалу и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин израильских.
1. И нарек месту тому имя: Масса и Мерива (искушение и укорение) по причине укорения сынов израилевых, и потому что они искушали Господа, говоря: Есть ли Господь среди нас или нет?
Этим воспоминанием Иисус отвечает на оба рассуждения Диавола. На то, что голос плоти говорит, что он не верит в Бога, если бережет себя, он отвечает: нельзя испытывать своего Бога. На то голос плоти говорит, что если бы он верил в Бога, он бы бросился с храма, чтобы отдаться ангелам и избавиться от голода, — он отвечает тем, что он не укоряет никого за CBO_ голод, как укоряли израильтяне Моисея при Массе. Он не отчаивается в Боге, и потому ему и ненужно испытывать Бога, и легко переносит свое положение.
Третье искушение есть строгий вывод из двух первых. Оба первые начинаются словами: если ты сын Божий... последнее же не имеет этого вступления. Голос плоти прямо говорит Иисусу, показывая ему все царства мира, то есть то, как живут люди, и говорит ему: если покло нишься мне, все это дам тебе. Отсутствие вступления «Если ты сын Божий» и совсем особенный склад речи, уже не как с человеком, с которым спорят, а с человеком, который покорен, — указывает на связь этого места с предшествующими, если предшествующие поняты в их настоящем смысле.
Сначала голос плоти рассуждает и говорит: Если бы ты был сын Бога и дух, то ты бы не голодал, а если бы и голодал, то мог бы по своей воле из камней делать хлеб и удовлетворять своей Боле. А если голодаешь и не можешь из камня сделать хлеб, значит ты не сын Бога и не дух. Но ты говоришь, что, ты сын Бога в том смысле, что ты надеешься на Бога. И это неправда, потому что, если бы ты надеялся точно на Бога, как сын на отца, то ты бы и не мучился теперь голодом, а прямо бы пустился на власть Божию и не берег бы свою жизнь, а ты небось с крыши не бросишься.
Иисус отвечает на это тем, что он не должен ничего требовать от Бога.
О том, что понимал Иисус под этими словами, сказано ниже; но Диавол не понимает этого довода.
Доводы Диавола следующие: Хочешь есть так и заботься о хлебе. Если бы правда было то, что ты предаешься воле Божией, то ты бы и не берег себя, а ты бережешься, — стало быть, ты не прав. И потому голос плоти, торжествуя, говорит: Не хочешь думать о пище, так и не береги свою жизнь; а бережешь свою жизнь, с. крыши не хочешь броситься, так отчего хлеба себе не припасешь?
Голос плоти как бы заставил Иисуса признать могущество ее и неизбежность жизни плотской, и потому он и говорит: Все эти твои надежды на Бога и уверенность в нем — все это слова, а наделе ты не ушел и не уйдешь от плоти. Такой же ты сын плоти были есть, как и все люди. А сын плоти, так почти ее и работай ей. Я дух плоти. И он показывает Иисусу царства мира: Видишь, что я даю тем, кто служит мне. Почти меня, работай мне, и тебе то же будет.
На это Иисус отвечает опять из книги Моисея (Второзакон. VI, 13): «Господа, Бога твоего, бойся и ему одному работай».
Сказано это во Второзаконии не просто, а сказано израильтянам, что тогда, когда они получат все блага плоти, то тут то и надо бояться забыть Бога и ему одному работать.
Голос плоти замолкает и сила Божия помогает Иисусу перенести искушение.
Все, что нужно было сказать, — все сказано.
Церковные толкования любят представлять это место как победу Иисуса над Диаволом. Победы ни по какому толкованию не выходит никакой: Диавола можно считать столько же победителем, сколько и Иисуса. Победы нет ни с той, ни с другой стороны; есть только выражение двух противоположных друг другу основ жизни. И ясно выражена и та, которую отрицает Иисус, и та, которую он избрал. Оба хода рассуждения поразительны тем, что философские системы, системы морали, религиозные секты, различные направления жизни в тот или другой исторический период имеют в основе только различные стороны обоих этих рассуждений.
В каждом серьезном разговоре о значении жизни, о религии, в каждом случае внутренней борьбы отдельного человека повторяются все те же рассуждения этого разговора Диавола с Иисусом или голоса плоти с голосом духа.
То, что мы называем «материализм» есть только строгое следование всему рассуждению Диавола; то, что мы называем «аскетизм», есть только следование первому ответу Христа о том, что не хлебом жив человек.
Секты самоубийств, философия Шопенгауэра и Гартмана есть только развитие второго рассуждения Диавола.
В самом простом виде рассуждение таково:
Диавол: Сын Бога, а голоден. Словами хлеба не сделаешь. Толкуй, не толкуй о Боге, а брюхо хлеба просит. Хочешь быть жив, так и работай, запасай хлеба.
Иисус: Человек жив не хлебом, а Богом. Человеку, дает жизнь не плотское, а другое — дух.
Диавол: А если не плотское дает жизнь, то человек свободен от плоти и ее требований. А если свободен, так бросься с крыши, ангелы подхватят тебя. Убивай свою плоть или сразу убей ее.
Иисус: Жизнь в теле от Бога, и потому нельзя роптать на нее и сомневаться в ней.
Диавол: Говоришь: зачем хлеб, а сам голодаешь. Говоришь: жизнь от Бога, в духе, а сам бережешь свою плоть, значит одни разговоры. Не тобой свет начался и не тобой и кончится. Гляди на людей: жили и живут и хлеб припасают, и хлеб берегут. И припасают не на день, не на год, а на года, и не один хлеб, а все, что человеку нужно. М себя берегут, чтобы и самим не падать, и чтобы беда не убила, и чтобы человек не обидел, — тем и живы. Есть хочешь, так и трудись. Жалеешь свое тело, так и береги себя. Почитай плоть и работай ей, и жив будешь, и она отплатит тебе.
Иисус: Жив человек не плотью, а Богом. В жизни от Бога нельзя сомневаться, и в жизни этой почитать должно одного Бога и ему одному работать.
Все рассуждение Диавола, то есть плоти, — несомненно и неотразимо, если стать на его точку зрения. Рассуждение Христа точно так же неотразимо, если стать на его точку зрения. Разница толь ко в том, что рассуждение Христа вклю чает в себя рассуждение плоти. Христос понимает рассуждение плоти, берет его за основание всего рассуждения. Рассуж дение же плоти не включает в себя рас суждение Христа и не понимает его точки зрения.
Непонимание Диаволом Христа начинается со второго вопроса и ответа. Диавол говорит: Если ты говоришь, что ты можешь быть жив без хлеба, необходимого для жизни, то ты можешь — отречься от всей своей плотской жизни, прямо отрицать ее и для уничтожения жизни броситься с высоты..
Иисус отвечает: Отказываясь от хлеба, я не отказываюсь от Бога, но, бросаясь с храма, я отказываюсь от Бога. А жизнь от Бога, и жизнь есть проявление во мне, в моей плоти — Бога. Следовательно, отказываясь от жизни, сомневаясь в ней, я сомневаюсь в Боге. И потому можно отказываться от всего во имя Бога, но не от жизни потому что жизнь — проявление Божества.
Но Диавол не хочет понимать этого и полагает свое рассуждение верным и говорит: Отчего же от хлеба, нужного для жизни, можно отказаться, а от самой жизни нельзя? Он говорит: это непоследовательно. И если от жизни нельзя отказаться, то нельзя отказаться и от всего, что нужно для нее. И делает вывод: А если не бросаешься с крыши и считаешь, что надо беречь себя, то надо беречь себя и во всем и запасать хлеб.
Иисус говорит, что приравнять хлеб к жизни нельзя, что тут — разница. И рассуждение Иисуса ведет его к своему противоположному выводу.
Плоть говорит: Я вложила в тебя потребность соблюдать меня. Если ты думаешь, что ты можешь пренебрегать какими-нибудь из моих похотей и голодать, когда тебе есть хочется, то не думай, что ты можешь уйти от меня. Если ты воздерживаешься от них, то это только потому, что ты жертвуешь одними потребностями для других моих же потребностей, жертвуешь на время, а все-таки живешь для удовлетворения моих требований плоти. Ты жертвуешь одними потребностями для других, но самой плоти ты ни для чего не пожертвуешь. И потому ты не уйдешь от меня, и всегда, как и все другие люди, будешь служить мне одной.
И эту-то самую несомненную истину Иисус берет в основание своего рассуждения и с первого же слова, признавая всю истинность этого рассуждения, переносит вопрос на другую точку зрения. Он спрашивает себя: Что такое во мне эта потребность соблюдать плоть — эта похоть и эта внутренняя борьба с этой похотью? И отвечает: Это сознание жизни во мне. Что же такое это сознание жизни? Плоть не есть жизнь. Что же такое жизнь? Жизнь — это что-то такое неизвестное, но что-то непохожее на плоть, совсем другое, чем плоть. Что же это такое? Это что-то из другого источника. И потому, признавая первое поло жение о том, что есть плоть и есть потребность соблюдать ее, он говорит себе, что, однако, все, что он знает о плоти и ее потребностях, он знает только потому, что в нем есть жизнь, и говорит себе, что жизнь не от плоти, а от чего — то другого, и это-то другое, противоположное плоти называет «Бог» — и говорит: Человек жив не потому, что ест хлеб, а потому, что в нем есть жизнь. А жизнь эта происходит от чего-то другого — от Бога.
На второе положение плоти, на то, что от плоти все-таки не уйдешь, что все таки живешь только потому, что хотя чувством самосохранения соблюдаешь ее, Иисус говорит, продолжая рассуждение со своей точки зрения, что он бережет жизнь свою не для плоти, а оттого, что она от Бога и что жизнь есть проявление Бога. И потому в последнем выводе о том, что надо работать плоти, уже совсем расходится с искусителем и говорит: И потому надо работать одному этому ду ховному началу жизни — Богу. Иисус говорит: И потому надо работать не плоти, а одному Богу. Слов »±ДБµНµЅ, означающее работу наемника, работу принудительную, за плату, поставлено здесь недаром. И надо понимать то значение, которое имеет это слово..
Иисус говорит: Правда, я всегда буду во власти плоти, она всегда будет заявлять свои требования, но кроме голоса плоти я знаю еще голос Бога, независимый от нее. И потому как в этих искушениях в пустыне, так и во всей жизни голос плоти и голос Бога будут входить в противоречие, и мне надо будет насильно, как и работнику, ожидающему плату, работать тому или другому. Голоса будут звать меня и требовать работы одному или другому, усилие я буду делать в таких противоречиях — Богу и от него только ждать платы, то есть в случае борьбы избирать всегда усилие для Бога.
И дух одерживает победу над плотью, и Иисус находит тот дух, который должен очистить его для того, чтобы наступило царство небесное. И в сознании этого духа Иисус возвращается из пустыни.
Если дать словам Бог и жизнь то значение, которое эти слова имеют во Введении, то слова Иисуса становятся еще яснее. На первую речь Диавола о хлебе Христос говорит: Не хлебом, а разумением жив человек. На речь Диавола о том, чтобы Иисус бросился с кровли, он отвечает: Я не могу сомневаться в разумении, разумение всегда со мною. Оно дает мне жизнь, а жизнь есть свет разумения, как же я могу сомневаться в разумении и испытывать его? И потому я никому иному не могу работать, как тому, что есть источник моей жизни, что есть сама моя жизнь. Одно разумение почитаю и одному ему служу. .
Кроме внутреннего значения этого места, по отношению развития в самом Христе его учения, это место имеет значение выяснения Бога в сознании Христа — как разумения.
В начале искушения Христос говорит о Боге еврейском, творце всего, о Боге лице, отдельном от человека, о Боге преимущественно плотском.
Ты можешь сделать хлеб? говорит искуситель. И, отвечая, Христос хотя и не ясно, но уже говорит, что Бог — неисключительно плотский Бог: человек жив не хлебом одним, но Богом.
Слова: бросься вниз, или: еслиможно лишать себя хлеба, то можно лишать себя и жизни, — выражают сомнение в том, что жизнь сама от Бога; жизнь не от Бога, а в моей власти. И Христос, отвечая, говорит: Все в моей власти, только не жизнь, потому что сама жизнь от Бога. Жизнь есть проявление Бога, жизнь — в Боге.
Тут совсем с другой стороны, чем во Введении, выводится та же мысль, что жизнь есть свет людей, а свет есть разумение, а разумение, есть то, что люди называют «Бог», то есть начало всего.
Третье искушение пере носит все рассуждение из области внутренней во внешнюю, оно говорит: Не может быть справедливо твое суждение, когда весь мир живет иначе.
Отвечая и на это, Христос повторяет свое понятие о Боге внутреннем, не плотском. Он говорит: Среди тех благ, которые не я себе дал, я должен почитать одного своего Бога и работать должен ему одному.
Кроме этого, необходимо помнить при развитии дальнейшего учения, что это понятие Бога и те отношения человека к Богу, которые выражаются в этом месте, выработаны Христом этим самым путем мысли. Надо помнить, что на вопрос о том, — чем жив человек, хлебом или Богом, — в первый раз Иисус выяснил себе сам свое учение о значении Бога и человека, и что поэтому во многих и многих местах своего учения, когда Иисус хочет выразить это отношение человека к Богу, он берет тот самый ход мысли и то самое сравнение хлеба, которыми для него самого уяснилось это значение.
О согласии всех тех мест, где говорится о хлебе, пище и питье, — с этим местом будет сказано в своем месте.


[ в друзья | в недруги ]
 Профиль Отправить личное сообщение  
 #5 Сообщение 17 апр 2018, 19:31 / Сказать СПАСИБО за это сообщение!  

[автор этой темы]

Странник
Странник

Пол: Мужской

ПРИБЫТИЕ НА БРАК В КАНУ

Ин. II, 1-11 включительно. Событие это в Кане Галилейской, описанное так подробно, есть одно из самых поучительных Мест в Евангелиях, поучительных по отношению к тому, как вредно принимать всю букву так называемого канонического Евангелия за что-то священное. Событие в Кане Галилейской не представляет ничего ни замечательного, ни поучительного, ни в каком бы то ни было отношении значительного. Если чудо, то оно бессмысленно, если фокус, то оно оскорбительно, если же это бытовая картина, то она не нужна.

В стихах: Мф. XIV, 3-5; Мр. VI, 17-20; ЛК. Ш, 19, 20 — описываются причины заключения Иоаннова.
В стихах: Мф. IV, 12; Ин. IV, 1-3; Лк. IV, 15; Ин. IV, 44-54; Лк. V, 1-10; Мф. IV, 19, 20; Мр. I, 17, 18 — описываются события, не преподающие учения, и потому оставляются мною без перевода.

ПРОПОВЕДЬ ИИСУСА

(Мф. IV, 17.)
С тех пор начал Иисус разглашать царство Бога. Он говорил: пришло время, наступило царство Бога, обновитесь и верьте возвещению истинного блага.
Ин.I I, 19-34 включительно.
Сказано только, что, увидав Иисуса, Иоанн сказал: «Он идет за мною, но был прежде меня». А не говорит, Христос ли он. И потому, как в этом месте, так и в последующих, относящихся до указаний на то, что Иисус был Христос, надо отделять указание на то, что он мессия, отучения, с которым они часто слиты. Был ли, или не был Иисус, учение которого охватило большую половину мира, тем Христом, с точки зрения иудеев, которого они ожидали, — есть вопрос совершенно чуждый учению.
Для евреев, переходивших в христианство, он мог иметь значение, и потому понятно, почему в Евангелиях часто затемняется смысл мест: затемняется он только для того, чтобы доказать, что Иисус был Христос, то есть помазанник; что как Давид и Саул были помазаны, так и Христос был помазан Иоанном.
Для людей же не еврейского закона и ничем не убежденных в том, что Иисус был истинный посланник Божий, утверждения Иоанна об Иисусе, если бы они были сказаны, совершенно не нужны.
Стихи Ин. I, 19-34; Мф. III, 16, 17; Мр. I, 10,11 и Лк. Ш, 21, 22 имеют содержанием удостоверение и доказательства того, что Иисус есть сын Божий.
Был ли Иисус сын Божий по понятиям иудеев, для нас, не иудеев, совершен но безразлично. Если бы не было других доказательств его сыновности Богу, кроме голоса, который 1800 лет тому назад неизвестно кто слышал, то это предание о голосе с неба не убедило бы никого в его избранности и сыновности Богу.
Для того же, кто понял истинность Иисуса и сыновность его Богу так, как они объяснены в l-й главе, предания о голубе и голосе с неба, по меньшей мере, излишни.

ПЕРВЫЕ УЧЕНИКИ ХРИСТОВЫ

(Ин. 1, 35, 36.)
И Иоанн опять свиделся с Иисусом и сказал про него: это ягненок Божий.
У Иоанна евангелиста рассказываются самым кратким образом самые события, но из этого никак не следует то, чтобы было только то, что сказано. Как если бы человек, повторяя известный рассказ о событии, упомянул бы выдающиеся и памятные черты. Очевидно, Иисус виделся с Иоанном, говорил с ним, и после беседы, Иоанн сказал: он ягненок, назначенный Богу; и эти последние слова выразили резко то, что говорил Иоанн.
(Ин. I, 37, 38.)
Два ученика Иоанна, к6гда услыхали эти слова пошли за Иисусом
Иисус оглянулся, увидал, что они идут за ним, и сказал им: Чего вы ищете? Они сказали: Равви (это значит: учитель), где ты живешь?
Иоанн евангелист упоминает только о выдающихся словах того разговора,. но смысл всего места, очевидно, тот, что ученики хотят быть с ним, слышать его учение, может быть и видеть его жизнь, и он приглашает их с собою, и они видят его жизнь и слышат его учение и убеждаются в истинности его.
(Ин. I, 39-42; Мр. I, 19 /Мф. IV, 21/;Мр. I, 20 /Мф. IV, 22; Лк_ V, 11/; Ин. I, 43-47, 49)
Он сказал им: идите и увидите. Они пошли и увидели, где он живет, и у него пробыли день.
Один из этих двух был Андрей, брат Семена Петра.
Он разыскал своего брата Семена и говорит: мы нашли мессию, значит избранника Божия.
И привели его к Иисусу. Иисус поглядел на него и говорит: Ты Семен, Ионин сын. Тебя надо назвать Петр — значит камень.
И, пройдя немного оттуда, увидал Якова Зеведеева и Ивана, его брата, они в лодке справляли сети.
И тотчас позвал их. И они оставили отца 3еведея с работниками в лодке.
Потом уже перед входом в Галилею Иисус встретил (еще) Филиппа и говорит: иди со мною.
Филипп был из Вифсаиды — односелец Петру и Андрею.
Филипп разыскал Нафанаила и говорит ему: Про кого Моисей писал в законе, мы того нашли, это Иисус, сын Иосифа, из Назарета.
А Нафанаил говорит ему: Разве может, что доброго быть из Назарета? Филипп говорит ему: Поди сам увидишь.
Когда Нафанаил пришел и свиделся с Иисусом, Иисус сказал о нем: вот истинно человек, в ком хитрости нет. И сказал ему Нафанаил: Ты сын Бога, ты царь Израиля.
Утверждение Нафанаила о том, что Иисус есть сын Бога, т.е. то самое, что о себе думал Иисус в пустыне, и царь Израиля, т.е. что вместе с Христом пришло царство Бога, то, что проповедовал Иоанн, указывает на то, что Иоанн многое говорил и толковал своим первым ученикам. Поняв это толкование, Нафанаил сказал: Да, ты сын Бога и ты царь Израиля.
Стих 48-й l-й главы Иоанна есть такой же намек о чем-то, известном только писателю, но совершенно потерянном для нас. Что было под смоковницею, когда Нафанаила видел Иисус, — неизвестно, и потому этот стих пропускается.
Стих 50-й есть продолжение разговора о потерянном для нас событии под смоковницей и потому пропускается.
(Ин.I , 51.)
И он сказал: Узнаешь то, что важнее этого. Истинную правду говорю вам: теперь узнаете, что небо открыто и силы Божии будут сходить к сыну человеческому и восходить от него на небо.
Сын человеческий и по смыслу и по употреблению значит и не может значить ничего другого, как «человек» в смысле общих всем людям свойств человеческих. В этих словах Иисус высказывает то, что он постиг в пустыне.
По прежнему учению Бог был отдельное существо от человека. Небо обиталище Бога, и сам Бог был закрытым для человека. По учению Иисуса небо открыто для человека. Общение Бога с человеком установлено. Жизнь человека от Бога, и Бог всегда с человеком, и потому сила Божия сходит к сыну человеческому; человек познает ее в себе и восходит на небо.Человек из себя познает Бога. В этом и заключается наступление царства Божия, которое проповедовал Иоанн и подтверждает Иисус.
В следующем сообщении ПРОПОВЕДЬ ИИСУСА В НАЗАРЕТЕ.


[ в друзья | в недруги ]
 Профиль Отправить личное сообщение  
 #6 Сообщение 01 июн 2018, 19:18 / Сказать СПАСИБО за это сообщение!  

[автор этой темы]

Странник
Странник

Пол: Мужской

ПРОПОВЕДЬ ИИСУСА В НАЗАРЕТЕ

(Лк. IV, 16-19 /Исаия 61,1-2/)

И пришел Иисус в Назарет, где был воспитан. И вошел по обыкновению праздничного дня в собрание и стал читать.

И дали' ему книгу пророка Исаии. И развернул на том самом месте, где написано:

дух вечного на мне; он посвятил меня на то; чтобы возвестить благо несчастным, разбитым сердцем связанным провозгласить свободу, слепым свет и измученным спасение и отдых,

возвестить всем годину милости Божией.

Место это из Исаии обрывается на том стихе, в котором говорится о мщении Бога. У Исаии так: «Возвестить годину милости Божией. День мщения нашего Бога». Я выписываю это для того, чтобы было понятно то, что слова, приводимые из книги Моисея и пророков, надо понимать только в том смысле, который дает им Иисус. Очевидно, он выбрал те знакомые слова, которые выражали его мысль, откидывая те, которые противоречили ей.

(Лк. IV, 20, 21; Лк. IV, 22 /Мф. XIII, 54; Мр. VI, 2/; Мр. VI, 3; Мф. XIII, 55; Лк. IV, 23; Мф. XIII, 57; Мф.IV,13;Мр.I,21 /Лк.IV,31/;Мр.I,22 /Лк.IV,32/)

И, закрыв книгу и отдав слуге, он сел. И глаза всех смотрели на него.

И он начал говорить им: 'Теперь совершилось писание это в глазах ваших.

И все дивились благости речей его и говорили: Не этот ли сын Иосифа, не плотник ли он?

И не этот ли плотников сын; не мать ли его зовут Мариам, и братьев его Яков, Иосий, и Семен, и Иуда?

И сказал им: Разумеется, вы говорите: Врач, исцелись сам!

Потому что никакого пророка не понимают на его родине.

И Иисус из Назарета пошел жить в Капернаум.

И тотчас же в субботу вошел в собрание и стал учить.

И восхищались учению его, потому что он учил их свободно, а не как книжники.

E значит первым значением своим свобода. Здесь же уже неизбежно значит свобода, а не власть, потому что противополагается учению книжников. Книжники имели власть, и потому не могло быть сказано: имея власть, а не как книжники (имеющие власть). Противоположение тут в том, что книжники именно потому, что имели власть, учили несвободно, а Иисус учил свободно: т.е. что учение книжников (как оно и было) считало людей рабами Бога, несвободными, а по учению Иисуса люди были свободны. При таком объяснении понятно и то, чему мог восхищаться народ. Если бы Иисус учил как власть имеющий, т.е. с дерзостью и нахальством, то народу бы нечем было восхищаться. Это фарисеи и книжники умели гораздо лучше. Но, очевидно, что-то другое было в его учении. И это другое было то, что он учил свободно, как свободный от всех уз.


[ в друзья | в недруги ]
 Профиль Отправить личное сообщение  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: нет зарегистрированных пользователей

Похожие темы


Часовой пояс: UTC + 3 часа


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  
cron