Ворота замка глухо ухнули и разъехались, словно бы в них должна въехать машина. Элизабет пригласила Кат следовать за ней, и они вошли в "сказку". Дворецкий приветствовал их кивком головы и пригласил следовать за ним вверх, парадной лестницей зала. Подымаясь по лестнице, Кат обратил внимание на гармоничность дизайна полов, стен и потолков внутри замка. Словно застывшая музыка времени и пространства, структурированная, по определённым законам, струилась повсюду. Принцип золотого сечения наблюдался во всём. Многие вещи были ориентированы по сторонам света, что символизировало идею земли или женского начала. Мужское начало просматривалось в колоннах лестницы. Но, в основном всё было похоже на некую иллюзию, в виде растения и раковины одновременно. Всё внутри можно было выразить, примерно, отношением равным 5/3 или 8/3 или 13/8 и т.д. Комната, в которую привёл их дворецкий, была выполнена в стиле барокко, выражающего идею непрерывности, цельности и взаимосвязанности. Дворецкий сказал, что ужин будет через пол - часа и просил их не опаздывать. Кат и Элизабет привели себя в порядок, после дороги и немного погодя спустились вниз. Дворецкий проводил их в зал для приёма гостей, и они окунулись в некий сад внутри дома, что выглядел непрерывным потоком развивающегося живого организма различных растений. Деревья и кустарники, цветы и птицы в вольерах, придавали этому месту ощущения леса. Они прогуливались по алее этого мини леса и восхищались идеей, вложенной в этот замок. Иоло вошёл в бирюзовом хитоне, подпоясанном синей лентой. Он бурно обнял Элизабет и поцеловал её в губы, затем протянул руку Кат и представился. Кат, немного смущённый, протянул руку и тоже представился. - "Прошу Вас, друзья, откушать со мною" - пригласил Иоло, вытягивая левую руку и показывая, куда нужно идти. Они сидели за длинным столом напротив друг друга, по ширине стола, и Элизабет видела спокойный, но заинтересованный взгляд Иоло.
Кат сделал вежливый поклон головой уже сидя за столом и произнес:
– «Прошу меня извинить, если буду не вежлив, но позволите ли вы мне отведать яства,
не обычными столовыми приборами, а китайскими палочками, которые я ношу с собой? Это маленькая прихоть гостя» - Кат вновь поклонился одной головой, ожидая ответа, а тем временем вновь оглядывая убранство, более досконально, многое здесь выдавало недавнюю реставрацию, впрочем, как было видно помещениям шло это на пользу, убеждался он каждый раз, остановив свой взор на каких-либо деталях интерьера.
Иоло протянул руку, показывая на стол.- " Вы можете есть, хоть руками, я не привязан к этикету, хоть и чту хорошие манеры." – улыбаясь, ответил он.
- «Здесь уютно, если не секрет где ваша супруга»? - спросил он.
-"Жены у меня - нет." - как-то грустно сказал Иоло и многозначительно посмотрел на Элизабет. Элизабет встретив взгляд Иоло, отвела свой, посмотрев на Кат.
В его взгляде была некая таинственная заинтересованность и мелькнула маленькая, еле заметная ревность к взгляду Иоло на Элизабет. Она опустила взгляд и взяла бокал.
В груди что-то вспыхнуло и пульс участился. Ей хотелось понять свои чувства.
Иоло был её давний друг и к нему она испытывала тёплые чувства. Его забота и обхождения давали ясно понять ей, что он к ней питает, да и он, однажды предельно чётко намекнул ей о своих чувствах. Она только отшучивалась, так как больше, чем любовь друга, она не могла ему дать. Кат зарождал в ней новые и ещё неизвестные ей чувства, и она хотела понять: какие? Его голос рождал в её сердце огонь, который вспыхивал сильнее от каждого звучания, не говоря уже, что она ощутила его прикосновение губ и рук. Фантазия дорабатывала свои узоры чувств, и иллюзия манила к себе своими красками таинственных возможностей. Ужин проходил в беседе о недавней поездке на побережье Чёрного моря.
Кат, как ни странно, в перерывах беседы - о чем-то думал, хотя старательно это скрывал. Уют теплого дома и интерьер рисовал изящного вида узоры в памяти и сознании кои повествовали об очень старом времени, когда рыцарство было в почете, когда магия не была такой уж диковинкой. Когда юные девушки в Европе мечтали о принцах на белом коне. - Как похожи наши времена - чуть вслух произнес он, не заметив этого. - Позволите ли вы мне откланяться? Мне необходимо подышать свежим воздухом здесь жарковато – как-то не сдержано произнес он. Было жарко, ему это не нравилось, ему часто было жарко, ситуация не имела к этому отношения, скорее именно само теплое помещение. Взглянув на Элизабет и на Иоло, он по известному уже пути, вышел во двор, вздохнул полной грудью. Его мысли были, о чудесных временах и золотой нитью туда вплеталась мысль об очаровательном образе девушки, Элизабет была этой девушкой прекрасной и изящной. Наряд, представлявшийся на ней - поражал свой красотой, а пейзажи казались райскими. Кат поймал себя на мысли, что мысль об Элизабет поднимала из глубин сознания только, и исключительно - лучшее. Однако порой это чудо прекращалось, потому, как Кат был груб, по его мнению, стоило бы извиниться, но стоит постоять еще чуть-чуть, еще немного насладится прохладой, насладится приятнейшим ароматом природы, даже запах мокрой земли был лучше любых духов.Парень направил лицо к небу и закрыл глаза, его не стесняли рамки поведения, поэтому эти пафосные действия были ничем иным как зовом души, криком души.
Кат стоял и видел, как на вечернем небе зажигаются звёзды. Этот замок, словно портал, перенёс его в то время, когда он сам был рыцарем братства Огня и Меча. Элизабет напомнила ему его любимую, из того времени и поэтому он был с ней так, словно встретил ту, которую так нежно любил и ласкал при встречах. Там, в то далёкое прошлое, они были - семьёй и она подарила ему сына, которого он успел не только увидеть, но даже и воспитывать несколько лет к ряду, когда их братство было во главе государства, в котором он и она проживали.
Элизабет и Иоло мирно беседовали, и всё было великолепно, но ей было грустно, так как она не могла не заметить некого беспокойного выхода Кат в сад.- "Что с ним?" - терзалась она мыслями. - "Надеюсь, я его ничем не обидела?" - думала она, глядя в глаза Иоло.
Время близилось к одиннадцати вечера, и она подумала, что нужно спросить у Кат: - "Остаёмся ли мы в замке на ночь или нам следует вызвать такси?". Она, слегка улыбнувшись Иоло, сказала, что благодарит его за прекрасный ужин и ей хотелось бы тоже выйти на воздух. Иоло выразительно развёл руками, показывая, что она вольна поступать, как она считает нужным. Элизабет встала и вышла во двор сада, где был Кат.
Подойдя к нему, она поинтересовалась: не обидела ли она его чем и что он думает о дальнейшем времени, остаться здесь или уехать снова в город, домой?
-«Тщ-щ-щ» - как-то легко с улыбкой шикнул Кат, дабы воцарилась тишина, а точнее не тишина, а молчание – «Послушай»! - он стоял, закрыв глаза, и слушал – «Ты слышишь ветер? Что он тебе говорит? Мне нравится ветер, мне нравится холодная погода, потому как мне приятнее холод, а не жара. Я прошу простить меня, за грубость» - произнес он открыв глаза и взглянув в открытое лицо девушки – «Я обязан извинится и перед Иоло, видимо я и ему досадил, впредь, буду держать себя в руках» - он сделал легкий поклон головой, не переставая улыбаться. – «Ты знаешь, что такое рыцарство? Несомненно, знаешь, однако не может не знаете всего того, что оно означает, нам привычны сказки про драконов и принцесс, но порой это все куда хуже, но не буду омрачать своими рассказами итак испорченного вечера, надеюсь, я ничем тебя не обидел? Не так я представлял наше свидание, нашу встречу». - Кат хмыкнул и посмотрел под ноги - "Если ты пожелаешь, мы останемся, если же ты хочешь покинуть замок, я не буду противиться". - Подойдя ближе, юноша обнял девушку и закрыл глаза, слушая ее дыхание - "Мне с тобой спокойно и приятно" - и произнес шепотом: - «Элизабет, ты очень красива»! - неожиданно для себя, он не думал, что сможет сказать это и то, что будет говорить далее - "Я влюблен в тебя, это чувство не дает мне покоя, для меня ты подобна Ветру, теплому и очень приятному ветру, вместе с тем приятный бриз в жаркую погоду, на побережье, может я говорю странно, но как ты знаешь чувство не поддается объяснению. Я не могу сейчас сказать в полной мере: люблю ли я тебя, но это мне будет известно очень скоро". - Кат прикрыл глаза; больше он не подбирал слов, он сказал то, что хотел: - «Ты знаешь какое оружие у меня самое любимое из холодных» - ненавязчиво спросил он – «Палаш», ответил он, - «но знаешь что? Чаще я предпочитаю пару палашей, мои руки не умеют держать щит, но умеют двигаться, не мешая друг другу» - не понимая, зачем он это говорит, продолжил: -«Мне столько хочется тебе рассказать, просто хочется» - улыбнулся он и обнял, чуть крепче, чем раньше, опустив голову к уху и прошептал – «У война есть для продолжения его души - это меч в руках, даже пусть их будет двое и "так которая" - Повисло молчание, было слышно его дыхание и сердцебиение - ровное и никогда не сбивающееся. Это было странно даже для него, но бой сердца был всегда равномерно - монотонным, даже переживания сердце не выдавало.
Этим он и был хладнокровным; может это еще одна причина его прозвища? Впрочем, кто знает.
Ощущение рядом с собой Элизабет должно было хоть как-то изменить его состояние, но этого не происходило, по крайней мере, видимо. Слышать ее дыхание, сердцебиение, видеть ее, во всей красе, слушать голос, невероятно приятный голос, что может быть лучше. Она была тайной для него, но он не торопился разгадывать ее, потому, как и сам содержит множество тайн даже ему не известных, что делать дальше он не знал, хотя всегда был волевым, ему просто нравилось находиться рядом с ней и он не думал о другом. В эти секунды минуты пока она в его объятьях он чувствовал милосердный покой души, время вытянулось из толстого каната в тонкую и длинную нить, сохраняя в памяти каждый момент происходящего...
Элизабет не ожидала от Ката объятия и была охвачена эйфорией нахлынувших чувств. Юноша постоянно извинялся, что приводило её в смущение и немного в ступор, так как ничего из того, о чём извинялся Кат - не было ни у неё, ни у её друга. - "Если ты не против, то давай останемся" - сказала Элизабет, погружаясь всё глубже в нахлынувшую волну тёплого чувства и желания прикоснуться к его губам, манящим к себе своей формой и краской. Она так давно мечтала быть с ним так близко, пока они переписывались в аське, что сейчас, когда её фантазии начинают воплощаться в реальность, она боялась её спугнуть. И к тому же в городе было негде им уединиться, чтобы пообщаться душой, разумом и телом. Она знала, что Иоло, который не раз ей оказывал знаки внимания, говорящие о его намерениях, хотя он всегда был корректен и не настойчив, так как дружба с ней была ему дороже, чем просто состояние тесной близости. И поэтому: он всегда был ей рад, в своём замке, с надеждой, что она когда-нибудь сама проникнется к нему чувством большим, чем к другу, ОН и сейчас был ей рад, но немного ошарашен появлению с ней юноши. Он не спрашивал её ни о чём, а просто принял их у себя, предлагая заночевать. - "Кат!" - тихо заговорила Элизабет. -"Я ощущаю твоё состояние и окунаясь в него, погружаюсь во времена рыцарства и того братства, где ты когда - то был, в одном из своих воплощений. И прошу тебя, не обращайся больше ко мне на "Вы", так как это отдаляет тебя от меня и ставит между нами возрастную стену. Я начну стесняться и подавлять в себе всё то, что мне хотелось бы проявлять к тебе, как к другу и к мужчине". - закончила она и развернулась к нему лицом, смотря в его красивые глаза, которые в полумраке вечера казались ей зелёными или ей так хотелось видеть. Сердце её колотилось, как после прыжка в низ, в неизвестность, но она пыталась быть спокойной и не подавать вида. Ей было приятно находится в его объятиях, прижавшись к его груди и слушать его пульс. Он был ровный и спокойный, ничто не высказывало его состояния и она терялась в догадках: что им владеет, по отношению к ней, что он чувствует, обнимая её? Потом она притихла и стала, как и он слушать ветер, который она очень любила и всегда с ним играла в разные игры. А когда ей было совсем плохо, то она выходила на открытое место и вставала раскрыв руки, пропуская ветер сквозь себя, доверяя ему свои слезы печали. Но, и когда ей было очень хорошо, она тоже делилась с ним своей радостью, бегая по степи, напевая вольные песни.
Вспоминая, Элизабет незаметно погрузилась в трансмедитацию и увидела Кат в братстве рыцарства Одина. Ей стала понятна его любовь к ветру, который постоянно устраивал божественную Игру, все те бесконечно завязанные друг на друга, но кажущиеся случайными, события, отражающие извечный танец Бога Одина. Но, оружие Кат был не простой меч, а палаш. Для Элизабед - двойственность меча Кат, говорила о самом владельце его, его дойственной жизни: внещней и внутренней, которой он жил гораздо чаще и плодотворнее, чем внешней жизнью. От этого Кат стал ещё притягательней для Элизабет, своей таинственностью и желанием проникнуть в эту тайну меча и воина. Ветер шептал ей рассказ о Кате, словно былинную повесть, но она не торопилась деоать каких-бы то нибыло выврлрв от услышанного. Ей хотелось познать его в ощущениях и проникнуться в тайную работу его души и разума. Она понимала, что она окунаясь глубже в это познание, будет глубже влюбляться в него и однажды полюбит так, что станет с ним одним целым. Но это не означает того, что и он будет ощущать эти же чувства и пожелает углубиться в её состояние, хоть на йоту. Ей было это не важно. Она желала любить, любить без границ, внутри себя, где никто не мог достать её любви и уничтожить её. она постарается это никому не отдать на показ и поруху, даже самому Кат, если он захочет уничтожить в ней это чувство. Элизабет решила быть терпимой и терпеливой со всем, что будет связано с Кат, и выползла из состояния погружения. Реальность обняла её крепким объятием Кат и холодным ветром вечера.
В сад вышел Иоло и предложил показать им окрестности замка. Уже было настолько сумеречно, что вечер ближе походил на ночь. Звёзды в небе были так близко, а луна так огромна, что в этом замке всё выглядело просто магически и захлёстывало желанием погрузиться в тайны волшебного леса. Элизабет, неожиданно для себя, потянулась к уху Кат и прошептала - "Левая рука - продолжение твоей души". Она чмокнула его возле уха, демонстративно громко, чтобы услышал Иоло, надеясь дать ему понять, что у неё есть, кому дарить свои чувства, больше, чем дружеские, вырвалась, как игривая лань из объятий Кат и радостно воскликнула: -"Конечно же! Давайте пойдём в лес и узнаем его тайны!". Но, Кат не разделил её восторга и, извиняясь, сдержанно поблагодарив Иоло за приглашение - отказался, сославшись на усталость от прошедших двух дней в походе.
В ухе, от поцелуя Элизабет, стоял звон, но он его не раздражал, даже приятно было наблюдать его в себе со стороны внутреннего состояния к внешнему. Он откланялся и пошёл в комнату, указанную дворецким. Элизабет осталась один на один с Иоло. Он подошёл к ней и обнял за плечи, как всегда делал, по-дружески. Но, его объятия не пронзали молнией, не давали Огня душе Элизабет, она просто ощущала прикосновение к ней, но в ней ничего не трепетало, как это произошло только, что с Кат. По ней прошла холодная дрожь неприязни объятия, и она уже пожалела, что осталась в замке, так как резко выказать свою неприязнь тому, кто оставил их на ночлег, она не могла, но и оставаться более в его объятиях тоже. Она сделала "па де де" телом, словно устремлённая к чему-то и, ловко выскользнув из рук друга, встала рядом и сказала: "Ты извини меня, Иоло, но я тогда тоже, пойду спать, хоть и тайны леса - манят".
Она заметила, что Иоло сдерживает в себе ревность, и ей было немного жаль своего давнего друга, которого она очень любила, но не могла питать к нему большего чувства, чем то, что было у неё к нему. Она была уже, полностью поглощена в ощущения объятий Кат и ей хотелось, как можно дольше сохранить в памяти их, так как она не знала, когда ещё может представиться так, что Кат обнимет её.
Она тоже тихо вошла в зал и направилась по лестнице за дворецким, который привёл её к комнате для её ночлега. В комнате горела зажжённая свеча, освещая её полумраком, хотя Элизабет знала, что в замке есть свой генератор электричества, но им пользовались, только когда была в этом потребность. Здесь во всём придерживались сходству с тем временем, к которому принадлежал замок, при постройке его, то есть к средневековому, рыцарскому. Элизабет прошла к трельяжу, что стоял вблизи, у кровати и посмотрела в него. Улыбнувшись своему отражению, стала раздеваться, пока не осталась в нижнем белье. Элизабет не любила спать в нём, но и ночного пеньюара у неё здесь же не было.
Ей ничего не оставалось, как снять с себя всё и пойти в кровать, которая была такой большой, что на ней могло уместиться четыре человека. Благо, что в комнате было тепло, дворецкий протопил камин. Свеча почти догорала, и в комнате становилось уже темно. Элизабет юркнула под одеяло и сжалась в пружину, согревая шёлковую простынь. Двигаться не хотелось. Она вспоминала объятия Кат и его тёплое дыхание возле уха, которое и сейчас возбуждало воспоминанием. Она тихо погружалась в сон, не подозревая даже, что на другом конце кровати уже мирно спал её воин, рыцарь её сердца, Кат.
Дворецкий не спросил её о том, кто этот Кат, и, подумав, что он её муж, обоих в одну комнату и направил. Ирония судьбы. Она им грезила, а он был рядом.
Уже погружаясь в сон, она только и успела, что мысленно позвать его:
- "Кат! Приди в мой сон, я тебя люблю!!!"
Что-то Ката толкнуло в бок, такое бывает когда кто-то рядом есть или нужно быстро проснутся, странные толчки в бок в руки бывают и тогда когда дремлешь в общественном месте, от усталости и не такое бывает, но это его не раз спасало. Немного пересохло в горле и поднявшись с постели волоча ноги подошел к столику, где стоял графин с водой налив в стакан воды, сделав пару глотков устремил свой взор куда-то за окно не надеясь увидеть что-то определенное, скорее просто опять же наслаждаясь природой. Спустя буквально пару мгновений, услышал тихое дыхание он обернулся, тучи не позволяли свету пробудиться и увидеть лица, он подошел ближе и чуть шире раскрыл глаза, направил взгляд чуть в сторону, дабы увидеть, кто спит рядом с ним, а он этого не подозревает. Он был более чем удивлен тому фату, что это была Элизабет, только очень близкие люди, находясь в комнате, не будили его, но только заходил чуждый ему человек, сон как рукой снимало, в этот раз похоже сон прервался по другой причине.
Рядом была девушка, которая вот уже какой, день месяц не дает покоя его сердцу и разуму. Было более чем удивительно увидеть ее здесь и сейчас, чуть вытянув руку, появилось желание погладить ее по голове, по прекрасным волосам, ощутить черты лица своей ладонью, как слепые видят. Но во время остановился, он испугался, что прервет ее сон, этого он не хотел, так же как и притронуться без спроса, он сел в кресло напротив и стал наблюдать за ее сном, , что выглядело со стороны очень безумно, но ему так не казалось тогда, в темноте и тишине он любовался сном, сном невыносимо красивой девушки, столь элегантной, столь чудесной девушки. Не сводя глаз наблюдал за каждым ее движением, сердце лишь немного, но прибавило ход, каменное сердце стало биться сильнее, этого не получалось не у кого уже несколько лет к ряду, его сердце всегда билось медленно и, лишь пара переживаний, были виной учащения сердцебиения. Вот и сейчас сердце стало колотиться сильнее, в голове мелькали картины, о будущем, о прошлом, о ней. Ему казалось, что света в комнате более чем достаточно, и он сможет разглядеть даже мошку, сидящую на одеяле. Спокойствие и какое-то волнение одновременно его захлестывали, сопровождая взглядом, каждое ее действие, он хотел подойти и поцеловать ее, но его воспитание и принципы не позволяли ему сделать это, к тому же сей вид ему казался сказочным, казалось что перед ним спит если не ангел, то уж точно нефелин. Никто иной не может так выглядеть, так двигаться, так благоухать. Ее душа была для него как чудесный луг, благоухающий полевыми травами никакого пафоса ароматных благовоний, все до ужаса естественно, приятно и ощутимо. Ему было трудно сидеть на одном месте, но он продолжал сидеть. Он не мог сомкнуть глаз, то ли потому что выспался, а может, потому что он любовался ей...
Пока он размышлял об этом, Элизабет вдруг вздрогнула. Этот глубокий пристальный взгляд Кат, ощущался ею сквозь сон, перенося её в иное состояние. Она смотрела на него
в упор и видела мощный взгляд дымчатого волка. Да и сама она была волчицей с необычным окрасом шерсти, вся белая и только уши и хвост тёмно – серые.
Двоя, смотрели друг другу в глаза и пытались понять, сближаться им или лучше уйти друг от друга, так как время было для создания семьи, у волков, и нужно было выбирать партнёра. Волчица вильнула хвостом, давая знать, что не против знакомства и дружбы.
Она развернулась и пошла по тропе, оглянувшись, приглашая за собой взглядом.
Было поздно. Месяц был на ущербе и потому бледным и призрачным светом он не мог
Осветить всю тропу. Пришлось идти на нюх. Элизабет ощущала себя странно.
Она понимала, что она человек, но почему она сейчас волк? Мысли кружили между инстинктом и разумом, и она стала понимать, что находится в осознанном сновидении и Кат – волк с дымчатой шерстью, сейчас в её сне. Он шёл за ней, глубоко дыша и раздувая ноздри, словно пытаясь уловить все запахи леса. Запах, волчицы возбуждал, и по всему его телу шла дрожь, он стремился приблизиться к волчице. Элизабет заигрывала с ним, то убегая вперёд, то кружась на месте. Хотелось выть от счастья.
Ему было не в первые: ощущать себя зверем, потому как в любом виде внутри него жил этот зверь, волк внушительных размеров и силы. Но договор заключенный с ним прятал гнев внутри, более того этот волк живущий глубоко так же глубоко держал и многое другое что не желал проявлять Кат на людях. Подобно церберу он сторожил всё это, но будучи в лесу он наслаждался всем, что здесь есть, все инстинкты становились на порядок сильнее. Его ощущение мира становилось невообразимо красочным и приятным всему нутру. Он видел волчицу, ему было под силу даже мир изменить вокруг себя, но этот договор с волком соблюдался. Кат и Зверь не были столь разными, они были частью одного единого целого, но между ними была огромная разница, в тоже время. Держа волка сейчас, поодаль от волчицы он тем самым показывал, что без спросу он не имеет права действовать слишком большая ответственность за поступки. К тому же это может испугать Элизабет. Кат шел, медленно вдыхая воздух. Повторяя следы волчицы, его не интересовало, куда он идет, он знал, что идет за ней, это горячее чувство грело его изнутри, это чувство питало его, по этому устали он не знал.
Как-то странно менялся лес, он был естественным, но в то же время он бы чересчур странным и казалось что ходишь по какой-то сказке, под ногами хрустел снег, хотя вроде недавно под ногами были листья, или снег всегда лежал? Это было не так важно, тишина и покой царили в этом сказочном месте. Луна, отдавая крохи света, все же наполняла окружение блеском снежного одеяла, бережно лежащего и охраняющего все до прихода весны. Впрочем, как всегда кажется, что в это время года, ты слышишь лишь свист в ушах от невыносимо громкой тишины. Иногда даже болят уши, нюх не подводил, шли они в правильном направлении, рядом были и другие тропы, но вели они, бог знает в какую чащобу. Мыслей не было, хотя нет - были, но они жадно похищались непроглядной мглой, что так усугублялась проблесками света месяца, иногда святящего в глаза, мешала и эта тишина, не хотелось думать, словно тина - застойное состояние, но это лишь до того, как Кат сможет слиться с Элизабет в одном дыхании. Волчица чувствовала внутренний мир волка, идущего за ней вслед. Она решила больше не вести его вдаль. Ей хотелось скорее вырыть нору и лечь отдохнуть. Путешествие её порядком утомило. Она знала, что волк - это Кат и имеет аспект "ВОЛЧЬЯ ГРУДЬ" (способ так распределить свои силы, чтобы бежать десятки верст в полном снаряжении).
Волк пошёл по скрипящему снегу. Тяжелые лапы сумеречного елового леса склонялись все ниже, преграждая, идущему, путь. Он еще не чувствовал усталости, не должен был чувствовать, так как рядом была его волчица, которую он будет защищать до самого последнего вздоха. Как странно, но теперь все лесные звуки смолкли, словно опасаясь выдать присутствие чего-то незримого, но внимательно следящего за каждым его шагом.
В темноте деревья казались сводом готического собора. Величие их грозных силуэтов словно подчеркивало торжество пришедшей тьмы... ОН подошёл к волчице и стал рыть вместе с ней. Скоро яма в снегу была готова, и она улеглась в ней, уставшая, словно прошла много миль. Её слегка знобило, и волк спустился к ней в яму, чтобы согреть её своим теплом. Она прижалась к нему, уткнув нос в его густую, дымчатую шерсть. Стало тепло и так уютно, что она быстро уснула. Совсем скоро волк встрепенулся среди неведомого "мира" его потаенных страхов и тревог... Каждый новый миг погружал его все глубже в сумрак его ума, каждый новый шорох незримых жителей ночного мира все дальше уносил спокойствие, оставляя в сердце ледяной холод неопределенности...
Он осмотрелся, вытянув шею из ямы, но никого не увидел... лишь холодное дыхание ночи грело живучее чувство живого леса... И вдруг он почувствовал, холодное дыхание застыло... Он хотел повернуться, но страх так сильно закрался к нему в сердце, что он вскочил в рост и выпрыгнул из ямы, разбудив и перепугав Элизабет. Холодное дыхание так и продолжалось, он закрыл от страха глаза и всё предоставил судьбе!
Элизабет вздрогнула во сне и проснулась. Она не понимала еще, где реальность, а где продолжение сна, так как видела сидящего перед собой Кат, который смотрел на неё спокойным и даже влюблённым, как ей казалось, взглядом. Она полагала, что это сон сменил свои декорации, и снова положила голову на подушку и, улыбаясь, Кат спросила: - " Ты почему сидишь здесь? Почему не ложишься спать?" Мысли отсутствовали, она была рада видеть его, и сон о волках, где она была с ним в одной яме, как в одной пастели - будоражил её воображение. Кат ожидал ее пробуждения, но не так быстро, он хотел еще немного еще пару мгновений насладиться видом девушки, но она проснулась, не сказав не слова, он встал с кресла, подошел к кровати и присел на коленки, запустил руку в волосы девушки и стал поглаживать. Ничего не говоря, он ничего и не представлял, он просто наслаждался душевным покоем, который витал в воздухе. Не было ни напряженных моментов, ни каких-либо недомолвок с его стороны, он просто любовался и ловил момент покоя. По-прежнему чуть сдерживая себя, от каких-то порывов, он смотрел в темноте в ее глаза, с неизменной своей улыбкой. Спустя некоторое время он сел спиной к кровати, прямо на пол и откинул голову назад, улыбаясь, он прикрыл глаза. Молча, слушал ее дыхание сердцебиение, от любого движения чуть моргал уже закрытыми глазами. Дыхание девушки сейчас было для него ничем иным как колыбельной, а ее сердце подпевало, задавая ритм, слов не подбиралось под подобную атмосферу - вдруг он открыл глаза и развернулся так, что бы было видно ее – Хочешь, я сделаю тебе массаж? - как то задорно и шепотом спросил он, ему просто хотелось сделать Элизабет что-то, что поможет ей отдохнуть и отринуться от всего, что сегодня произошло, что-то, чем он сможет отплатить за какую-то незримую всем добродетель коей она - Элизабет просто лучится, порой казалось, что этот фон невыносимо яркий и теплый, но он был покоем для него, спокойствием, которое так трудно найти. Элизабет принимала происходящее с ней, как во сне. Его руки, гладящие её, были так нежны, что волшебство ощущений, давали эйфорию, большую, чем, если бы она была пьяна. Она сама была уже готова проникнуть руками в его длинные волосы и сотворить волшбу рук. Она так была очарована его аселетецем, косичкой из пучка волос, на затылке, что, когда он поворачивал голову, косичка порхала вслед повороту головы и приводила Элизабет в восторг. Ему шли длинные волосы с пучком заплетенных волос. Он выглядел воином - аселетечем, монахом - пилигримом, что всегда волновало её и сдерживало от тех действий, что будь он простым парнем, она бы была смелее, во всех отношениях. То, что предложил неожиданно Кат, так привело её в состояние возбуждения, что сердце вот-вот выпрыгнет от частоты, учащённого пульса. Ей было немного страшно от счастья и в то же время, неописуемо приятно осознавать, что та далёкая инетная любовь и желание быть с ним, воплощаются здесь, в этом замке, у того, кто сам отдал бы многое за то, чтобы иметь ту возможность, что имеет, в данности, Кат. Реальность и сон вошли друг в друга и смешались в едином порыве взаимного желания Кат и Элизабет.
Идёт 3 лунный день...
За это сообщение автора 
Я люблю, люблю очень сильно! Я сама не знаю кого. Но, чувство это - безмерное. Оно даёт мне возможность жить, и не просто жить, а жить, ощущая каждый миг, как целую жизнь, наполненную смыслом и чувством. 
. 
